В подвал я решил спуститься после обеда. Как раз в этот момент каменнолобые, попытавшиеся облагородить спуск в подвал, получили знатный нагоняй от учителя, по неизвестной причине впавшего в лютую ярость. Дождавшись, когда центурий Грасс уведёт наставника подальше от артефакта, я, как всегда, окутав левую руку огнём, спустился вниз. Подошёл к столбу и собрался было использовать уже привычную среднюю руну «прогрев», как я для себя её обозвал, но тут в голове всплыла другая руна. Почему-то я был уверен — она гораздо эффективнее «прогрева». В трактате у средней руны имелось название «чистый огонь», и формировалась она из малой руны «очищенное пламя» и символа «усиление средних рун огня».

Сформировать руну у меня получилось, но пришлось попотеть. Она требовала вдвое больше концентрации и на треть больше сил. Но эффект, который произвёл «чистый огонь», превысил любые ожидания. Струя голубого пламени, вырвавшаяся из руны и направляемая моей ладонью, с гулом врезалась в ледяной столб. Секунда, вторая — и поток пламени иссяк.

Хрс-ст! — раздался треск лопнувшего то ли льда, то ли камня. Я от неожиданности отскочил на добрых полтора метра от артефакта. Мысленно увеличив пламя факела из левой руки, я принялся внимательно осматривать столб. Ни трещинки, ни выбоины: по-прежнему идеально гладкая поверхность. Разве что участок, на который пришлось действие заклинания, лишился ледяной корки и медленно разрастался во все стороны. Что ж, ещё одна руна — и можно подниматься наверх.

Второй раз «чистый огонь» получился гораздо легче. При этом я ударил заклинанием с противоположной стороны столба. Решил, что бить повторно в одно место не стоит.

Секунда синего пламени, вторая. Взрыв.

Последнее, что я запомнил до погружения в беспамятство, — это сильнейший удар в грудную клетку, отбросивший меня на стену. Соприкосновение затылка с твёрдой поверхностью, темнота.

Интерлюдия двадцать четвёртая

Артефакт божественного уровня

Фоттеа всегда был разумным. Его создал таким один из богов, имени которого артефакт не знал. Хозяин часто разговаривал с ним в минуты одиночества, и спустя сотни, а может, тысячи лет Фоттеа научился отвечать.

И вот сейчас, когда этот слабый разумный освободил его из ледяной темницы, разумный артефакт попытался обратиться к низшему. Увы, тот был очень далеко от своего тела, и если ничего не предпринять в ближайшие время, скорее всего, прекратил бы своё существование.

Фоттеа хотел найти себе достойного носителя, но, просканировав ближайшее пространство, не нашёл никого более подходящего для этой роли. Разумный был слаб, но его потенциал обнадёживал. На один малый цикл его хватит, а там Фоттеа надеялся найти более достойного. К тому же появилась возможность отблагодарить низшего.