Штаны, куртка, рубашка… неброские, без понтов, но если добавить аксессуаров, выйдет весьма прилично, а если обмять-притрусить пылью, так и с городскими дворниками-крысюками можно вести свободные беседы, опасаться гостей не станут. На одежду у Фунтика чутье безупречное, это давно понятно.

С шитьем виртуозка иглы закончила мгновенно. Укс с удовольствием наблюдал, как она переодевается. Спина хрупкая, почему-то именно этим немыслимо соблазнительная.

— Как?

— Идеально. Прилично, не запоминается, то что нужно для работы.

Темно-синее платье, закрытое, с глухим воротом и символической отделкой. Все равно видно, какая стройненькая и…

— Так мы работать и собираемся? Или нет? Могу иначе подогнать, — Фунтик чуть прибрала ткань на бедре: линия ног мгновенно очертилась, даже подвязка чулка проступила, резко обрисовалась грудь и талия.

— Ты все же магичка, — пробормотал Укс. — Сейчас без ужина останемся.

— Только не это! Извращенец! — ужаснулась подруга.

Готовили в «Свинцовом удоде» недурно — заведение оправдывало рекомендации. Научная группа вдумчиво управилась с вкуснейшей похлебкой, потом перешли к карпу, запеченному с морковью.

— Умеют, этого не отнять, — отметила Лоуд, смакуя тающую рыбью мякоть. — Даже думать ни о чем не хочется. Но надо. Предлагаю, дабы сократить дискуссию и избежать давления руководящих авторитетов, для начала обменяться конечными выводами.

— Доедай уж спокойно, — Укс придвинул бывшей оборотнихе блюдо с рыбой.

— Великодушный какой стал, — проворчала напарница, любуясь еще оставшейся третью здоровенного карпа. — Нате, пишите.

Укс положил вилку, взял профессорский блокнот, написал вывод, листнул страницу, передал блокнот Фунтику, девушка что-то нацарапала карандашиком. Профессор оторвалась от практически опустевшего блюда:

— Итак, вот мой вариант, и сводим результаты. Угу, «Дарк, известный как Кадавр. Военн.» Понятно. «Дохляк по имени Кадавр». Ясно. Слушай, Фунт-Лиха, тебя кто и где писать учил? Буквы внятные, печатного начертания, но это даже не почерк, а подражательная клинопись пятилетнего ребенка. Я не в порядке критики, просто любопытно.

— Меня никто не учил. Сама, — кратко ответствовала Фунтик.

— Тогда понятно. Для промежуточного итога вольного самообразования весьма недурно. Ну, беглый почерк тебе друг сердца живо поставит, у него когда-то каллиграфический стиль намечался, — задумчиво пробухтела Профессор. — Мой вариант, как вы уже догадались, «лохер, известный как Кадавр». И вот тут меня терзают смутные сомнения. Раз варианты совпали, значит, нет места настоящей дискуссии, истинному мозговому штурму. А это нехорошо. Не нравятся мне эти четкие сюжетные законы и ограниченность здешних версий. Хрень какая-то. Ладно, чай-то и сладкое нам подадут или нет?