— Тогда мне чуть интонацию подправить нужно, со стороны это вполне очевидно, — задумчиво сказала Лоуд.
— Тебе об этом лет десять постоянно говорят. И я, и Грушеед. И Светлоледя, кажется, намекала.
— Что тут намекать⁈ Внятно объяснить же можно.
Партнеры помолчали, глядя на вялое утреннее мерцание Бездны. Потом Профессор сказала:
— Она удивительно талантливая, в общем-то, особа. Умеет концентрироваться. И стрельнуть-пальнуть когда надо может, и мужчин из себя вывести, и даже инстинктивному имитационному оборотничеству не чужда талантом. Хотя не особо развиты эти способности, так… чуть намечено по поверхности и всё, нет настоящего погружения.
— Не надо ей погружаться.
— Как это не надо⁈ Ты, Уксик, жуткий эгоист. То, что она тебя и так с ума сводит, это ваше личное дело. А вот в социально-историческом аспекте…
Тут Лоуд пришлось прервать издевательства, поскольку к партнерам подковылял маг Коровал со смиренной просьбой — ему нужно было к лекарю, просил замолвить словечко.
При одной из последних бесед с высшими чинами Трибунала Сан-Гуаноса маг лишился мизинцев на обеих ступнях ног. В сущности, отсутствие пары пальцев не так уж кардинально сказывалось на способностях к сотворению бытовых чар. Но требования инквизиторов категорически не совпадали с магическими возможностями Коровала Проницательного. Безусловно, сам виноват — видел же, с кем контракт подписывал. Но жить хочется даже не самым мудрым магам, оно тоже понятно. Ничего, чуть подлечится Коровал, в себя придет, польза от него будет.
Глава двенадцатая Курс наверх!
…Молоток плющил звенья цепочки, сминал лишенную камней драгоценную оправу, Укс еще пару раз пристукнул и кинул безобразный ком бывшего украшения в тигель. Корабельный плотник присыпал разрубленными серебряными монетами:
— Присолил. Ставим!
Тяжелый тигель задвинули в печь. Маг Коровал, голый по пояс, напряг импозантно поросшие седыми волосами плечи, придвинул трубу поддува и начал бормотать заклинанье…
Свеже-отлитые крепежные кольца получались бледно-медового цвета, не особо красивые, требующие дальнейшей проковки. Хватало их на вахту-две, потом лопались, приходилось останавливать пропеллеры грот-мачты, открывать люк техобслуживания, заново менять кольца. Несовершенное и разорительное техническое решение. Но единственно возможное в данной ситуации.
Вообще у печи было жарко. Специальная противопожарная выгородка, в которую не пробивается освежающее дыхание Бездны, проклятая неуклюжая печь, жар отраженного пламени…. О кузнечных работах некоторые члены команды, да и сам пилот, имели вполне внятное представление, но плавильня — это совсем другое. Пришлось наскребать крохи общих знаний, импровизировать и экспериментировать. Укс вспоминал свои визиты на плавильни Дюоссы, остальные моряки собственные жизненные случаи, в общем, поднатужились и совладали с задачей.