Неспешный монах закончил в умывальной, прошаркал к двери. Злоумышленники вышли в комнату: на столе был сервирован ужин, невзирая на вполне очевидный, хотя и дождливый день за окном, уже горели свечи.
— Скромно, — прошептал Укс, глядя на блюдо с ветчиной и веточками зелени. — На двоих точно скромно.
— Это не ужин. Тот после первого вечернего колокола будет. Это так, перекус под деловую беседу, — пояснила напарница, лучше знающая местные обычаи.
— Ванную тоже к деловой беседе готовили? — засомневался Укс.
Напарники заглянули в ванную, воровка приложила ладонь к бронзовой бадье над узкой корытной лоханью:
— Теплое водоснабжение. Но не постоянное.
— Все равно прогресс и возмутительная роскошь. Значит, сейчас заявится, — Укс посмотрел на напарницу.
Опять губы у нее вздрагивают. Боится и мерзнет, все же не привыкла по чужим дворцам лазить. И согреться не успела.
Взял за затененные капюшоном щеки, поцеловал:
— Все нормально будет. Не в первый раз. Ты здесь постой, без нужды не вмешивайся. Если явятся двое-трое-четверо, я вполне справлюсь.
— Как скажешь, хозяин, — пролепетала с той же интонацией, улыбнулась не очень-то естественно.
Укс вышел, оглядел комнаты. Все нормально, покрывала на кровати разве что измяты, но от дверей этот возмутительный непорядок все равно не виден. Нормальная рабочая обстановка.
Он занял место недалеко от входной двери, за выступом стены. За окном потемнело и вновь вовсю лило. Хорошо это или не очень, сказать трудно. А воровка у нас хорошая девчонка, вот это точно.… Жаль будет, если…
Укс подумал, что жалеть глупо. Жизнь, она такая как есть. Тут Логоса и богов ругать глупо — такую жизнь еще задолго до них придумали.
За дверью послышался неясный шум — хорошие двери, звуки отражают надежно. Это кстати. Да и вообще всё кстати, а то думать и изнывать сил уж нет.
Глава девятая Дела духовные
Вошли. Двое, один сразу обернулся, задвинул засов…
…Укс вжался в стену, растаял в тени…
Молчания не нарушилось — монах повыше ростом еще раз проверил засов, молча ухватил за задницу спутника, властно пощупал сквозь рясу, подтолкнул в сторону умывальни. Ничего удивительного — усредненная линия сего жанра, религиозные садисты, они такие, предсказуемые. Но сейчас внесем разнообразие, вернем в традиционность…
… Когда перед невысоким монахом возникла фигура в сутане, тот и отшатнуться не успел. Длинный граненый наконечник тичона вошел в грудь, на миг показался из спины и исчез, непоправимо попортив рясу. Монах еще не начал оседать на колени, а Укс скользнул мимо, огибая мертвеца…
… Этот старше, лица не разглядеть — но должно быть он — епископ. Успел шарахнуться к двери, схватился за кинжал, начал раскрывать рот… Торец древка дротика мелькнул неуловимо, ткнул-ударил в лоб. Характерный звук столкновения очень твердого дерева и тоже твердой, но чуткой лобной кости черепа…