Об этом Укс подумал позже, а до этого случился безумный миг. Ну не то что совсем мгновенный миг, относительно протяженный и ослепительный миг, болезненно приятный. Воровка лежала под спятившим напарником, часто и чуть слышно постанывала. Ничего на ней не было, кроме импровизированной подвязки на бедре, с надежно закрепленным «Вольтером-Вальтером». Вот пистолет не выпал, а все остальное выпало — и здравый смысл, и всякие непонятные игры. Осталось судорожное и внезапное, как вспышка выстрела, плотское счастье. В последний момент воровка вывернулась — с неожиданной ловкостью и решительностью. Укс успел осознать, что губы у нее действительно тугие, алчные и сильные, прямо насос раскаленный, а не губы — и взорвался. Старинная и труднопереводимая на здешние сюжеты песня описывала подобные взрывы предельно точно: «как триста тонн тротила».

Одновременно сели на кровати. Когда воровка успела утереть губы, Укс не понял. Покосилась:

— Профессор говорила, что ты псих. Я не верила.

— Нечего было меня искушать, — с трудом проговорил Укс и оправил рясу.

— Даже не думала…

— Прекрати. Я не железный, прекрасно чувствую.

— Ну да. Теперь уже не железный.

— Не терплю пошлых намеков, — Укс схватил напарницу за подбородок, коротко, но жадно поцеловал.

— Да поняла, не терпишь, — заверила воровка. — Маньяк.

Укс попытался уловить и запомнить ее промелькнувшее настоящее лицо, цвет глаз. Но не особо преуспел. Спросил:

— Плохо, что я маньяк?

— Мне нужно подумать. Но вряд ли я успею. Сейчас придут, и… — напарница обозрела кровать. — Хотя мы готовы, да?

Дротик лежал рядом, огромный пистолет ближе к подушкам, любимый пистолик ждал на своем горячем набедренном месте.

— Рясу надень и запасную подбери, вот тогда окончательно будем готовы.

— Ах да. Там рясы хорошие, материал отличный, хотя и неброский. Но размер не мой. Может, не надо…

— Надо. Прекрати оглядываться. Мы работаем, живем. И до самой смерти ничего не случится.

— Слова хорошие. Но смерть сейчас будет вообще не к месту. У меня дела недоделаны, — пояснила воровка, идя за рясой.

Да что за попка такая, что на нее смотришь и смотришь⁈

— И у нас тоже дел полным-полно, — проворчал Укс, пытаясь отвести взгляд. — Так что про смерть потом поговорим.

— Как скажешь, хозяин, — покладисто сказала напарница, весьма успешно имитируя интонацию Профессора.

Укс ухмыльнулся. Карма такая — все вокруг ироничные, многоликие и нескучные.

Слетели с места одновременно — в двери покоев кто-то вошел…

Прижавшись спинами к стене, слушали, как в гостиной шуршат и постукивают, иногда бубня что-то себе под нос тихое, но ворчливое. Потом шаги удалились в сторону ванной комнаты, зашуршало там. Выглянувший Укс успел увидеть спину немолодого брата-монаха. Показал напарнице — «прислужник», воровка разумно качнула кинжалом — «без слуг не бывает».