Но сейчас не получалось. Усилие-сосредоточение просто ничего не давало — словно напрочь разучился Прыгать. А ведь таким естественным и доступным это умение казалось последние годы. Да уж, ситуация, тут и Логос руками разведет.

…— Мы все загибнем! — ныл кочегар. — С голодухи околеем. Я лягушачье мясо жрати не стану, все равно желудком не усвоится, потравлюсь. А вот она меня точно съест. Сначала меня, а потом и тебя, ты вот не думай…

Укс выдал бесхвостому паникеру крепкого пинка и пошел к напарнице.

Лоуд сидела, по-лягушачьи растопырив мосластые колени, и смотрела за край вот-этого-самого. Пробурчала:

— Тоже не идет? В смысле, вообще не сигается?

— Нет. Непонятно потяжелел.

— Думаешь — ловушка? Или случайность?

— Возможно, и то, и другое. Мы точно не знаем, что именно на флагманском корабле произошло, но там определенно что-то экстраординарное случилось. Шквалы и прочее доказывает.

— Да уж, ситуевина. Ладно, сажай кореша-Логоса рядом, будем на троих думать…

Размышляли, лаконично переговариваясь, обмениваясь возникающими идеями. Пока, как выражалась Профессор, «нормальное не подсекалось». За дирижаблем завывал и плаксиво пророчил погибель кочегар, что слегка отвлекало.

— Между прочим, перевоспитывали-перевоспитывали мы убогого, я даже с Зигмундом и Антоном Семёновичем советовалась, уж на что профильные специалисты, а в итоге — полный шмондец и зияющий педагогический провал, — заметила Лоуд. — Живо наш «хвост» с резьбы слетел. Дай ему в рыло, что ли. Невозможно с мыслями собраться.

Укс сходил, догнал пытавшегося удрать кочегара, и призвал к молчанию. Пришлось быть доходчивым, даже нога заныла. Нужно было обуться, потом пояснять. Укс проверил сушившиеся сапоги — нет, еще влажные. Странная тут островная атмосфера, да и вообще — вроде бы светло, но солнца как такового нет, есть лишь смутный горизонт-сфера. По ощущениям, прочно зависло всё окружающее где-то между вечером и утром, но определенно: и не полночь и не полдень. Бред, да.

Вернулся к напарнице. Профессор тоже вовсю разглядывала окружающий мир: извлекла из подсумка ШУПЭ монокуляр и пялилась.

— Слышь, Грузчик, вот жаль мы дальнозоркую трубу утопили. У меня тут не кратность увеличения, а ерунда чисто символическая. Но мне же не кажется? Глянь, у тебя зрение получше. Вон там еще одна похожая хренотень дрейфует? В смысле, линза-островок, если формулировать минимально точно, под научный протокол.

— Дрейфуют. Под нами их даже больше, — сказал Укс, догадываясь, что старой доброй кличкой напарница его сейчас поименовала не случайно. Родила-таки относительно полезную идею, вдохновилась.