ГЛАВА 1
Анна проснулась от того, что кто-то выл. Сначала спросонья она решила, что это сирена — под окнами её хрущёвки часто носились машины с мигалками, хотя район был обычный, спальный, без режимных объектов. Но звук не утихал, а наоборот, становился тоньше, жалобнее, и Анна наконец поняла: это не сирена. Это она сама. Ей снилось, что она бежит по коридору, а за ней кто-то идёт. Она не видела лица, только чувствовала тяжёлые шаги и запах — дешёвый одеколон, сигареты, перегар. Запах, который она знала слишком хорошо. Она попыталась закричать, но из горла вырвался только этот звук — тонкий, звериный, беспомощный.
Она села на кровати. В комнате было темно. Шторы она не задергивала никогда — боялась темноты с детства, хотя в двадцать пять лет признаваться в этом было стыдно. Но луны сегодня не было, и единственным источником света оставались тусклые уличные фонари, которые пробивались через грязное стекло. Комната тонула в сером, как старый матрас. Она сидела, обхватив колени руками, и слушала, как колотится сердце. Потом включила ночник — маленькую лампу в виде кота, купленную на «Авито» за двести рублей. Кот светил тускло, но этого хватило, чтобы прогнать остатки сна.
В голове всё ещё пульсировал тот самый запах. Она зажмурилась, заставила себя дышать глубже, медленнее. Раз-два-три-четыре-пять. Выдох. Раз-два-три-четыре-пять. Техника, которой научил психолог. Бесплатный психолог в центре помощи, куда она ходила два года. До тех пор, пока центр не закрыли из-за отсутствия финансирования. Анна тогда подумала: как символично. Её жизнь тоже постоянно закрывалась из-за отсутствия финансирования.
Будильник показывал 5:47. До подъёма ещё почти час, но она знала, что больше не заснёт. После таких снов она всегда боялась закрыть глаза. Боялась, что тот коридор вернётся. Боялась, что в следующий раз она не проснётся.
Анна встала, натянула старый халат, который помнил ещё её студенческие годы, и побрела на кухню. Пол был холодный — линолеум, уложенный прошлыми жильцами криво, со вздутиями и щелями. Она наступила на одну из щелей босой ногой и поморщилась. Когда-нибудь она сделает ремонт. Когда-нибудь, когда у неё будут деньги не только на то, чтобы дожить от зарплаты до зарплаты.
Кухня была крошечной — два на два, с древней плитой, холодильником, который гудел как трактор, и столом, который складывался, если на него сильно надавить. Анна поставила чайник. Пока он грелся, она открыла холодильник. Пусто. Нет, не совсем пусто — там стояла банка с томатной пастой, наполовину пустая, лежало три яйца и вчерашний кусок хлеба, который уже начал черстветь. И больше ничего. Молоко кончилось позавчера. Колбаса — вчера. Сыр — четыре дня назад. Она закрыла холодильник, достала кружку с трещиной на ободке, заварку.