— Три дня, — прошептала она в пустоту. — Я успею.
Она не знала, как. Но она должна была успеть.
ГЛАВА 3
Следующие три дня Анна жила как на войне. Утром — работа, где она механически заполняла таблицы и проверяла договоры, но мысли её были далеко. Днём — созвоны с агентствами знакомств, где ей отказывали, потому что «подбор невесты по индивидуальному заказу стоит от пятидесяти тысяч, девушка, вы вообще представляете рынок?» Вечером — бесконечное листание анкет в приложениях для знакомств, где она пыталась найти кандидаток, которые могли бы заинтересовать Дмитрия.
Она сидела до двух ночи, обложившись блокнотами и телефоном. Глаза слезились, спина болела от неудобной позы на диване, но она не могла остановиться. Шустрик ждал. Каждый день отсрочки приближал его к смерти.
На второй день она поняла, что не справляется. Самостоятельно найти подходящую девушку для человека, который не знает, чего хочет, а говорит только «будь лёгкой» — это как искать чёрную кошку в тёмной комнате. Она позвонила в три брачных агентства. В двух ей вежливо отказали («мы работаем только с мужчинами, которые сами обращаются»). В третьем женщина с уставшим голосом сказала: «Присылайте портрет клиента, посмотрим».
Анна села писать портрет.
«Дмитрий, 27 лет. Высокий, тёмные волосы, серые глаза. Образование высшее, должность — заместитель генерального директора по развитию. Хобби: горные лыжи, инвестиции, дорогие автомобили. Характер: сложный. Циничный, но не злой. Избалованный, но не жестокий. Устал от поверхностных отношений, но боится глубоких. Ищет девушку, которая будет "лёгкой" — то есть, по-видимому, не будет предъявлять претензий, но при этом будет достаточно интересной, чтобы он не заскучал. Уровень дохода: высокий. Требования к кандидаткам: возраст 22-26, образование не ниже среднего специального, отсутствие финансовых проблем (не ищет спонсора), наличие собственных интересов и карьерных амбиций. Внешность — естественная, без "силикона и ботокса", как он выразился. Глаза — выразительные. Улыбка — открытая».
Она отправила этот текст в агентство и стала ждать.
На третий день позвонил ветеринар.
— Анна, — сказал он, и голос его звучал устало. — Шустрику хуже. Он почти не ест, только пьёт. Если мы не сделаем операцию завтра утром, я не даю никаких гарантий. Даже если сделаем — шансы 50 на 50. Но без операции — ноль.
Анна сидела на работе, зажав телефон между ухом и плечом, и смотрела на экран монитора, где открыта была таблица с договорами. Она не плакала. Она уже выплакала все слёзы два дня назад.