Анна смотрела на него, и внутри неё всё трепетало.
— Ты странный, — сказала она. — Самый странный мажор на свете.
— Спасибо, — усмехнулся он. — Лучший комплимент в моей жизни.
Она вышла из машины, взяла переноску с Шустриком и пошла к подъезду. У двери обернулась. Дмитрий стоял, прислонившись к капоту, и смотрел ей вслед.
— В следующий раз, — крикнула она. — Я приглашу тебя на чай. По-настоящему.
— Я приду, — ответил он.
Она вошла в подъезд, поднялась на свой этаж, открыла дверь. Шустрик завозился в переноске, требуя свободы. Она выпустила его, и он, хромая (ещё болел шов, но он старался), побежал исследовать новое пространство.
Анна села на диван, достала телефон и написала:
«Спасибо, что не поднялся. Ты единственный, кто меня не торопил. Это дорогого стоит».
Ответ пришёл через минуту:
«Ты единственная, ради кого я готов ждать. Спокойной ночи, Анна».
Она прижала телефон к груди. Шустрик забрался на диван, устроился у неё на коленях и замурлыкал. Удивительно — щенки не мурлыкают, но ей показалось, что мурлыкает. Или это мурлыкало что-то внутри неё.
За окном темнело. Обычный вечер в хрущёвке. Но Анна чувствовала, что сегодняшний вечер — необычный. Сегодня что-то началось. Что-то, что изменит её жизнь. И она не боялась. Впервые за десять лет — совсем не боялась.
ГЛАВА 7
Понедельник начался с того, что Михаил Юрьевич вызвал Анну к себе.
Она не удивилась. После выходных, проведённых в приюте с Дмитрием, она знала, что рано или поздно последует отчёт перед боссом. Но её удивило другое — когда она вошла в кабинет, там никого не было, кроме секретарши, которая протянула ей папку с документами.
— Михаил Юрьевич просил передать, — сказала девушка. — Он в командировке до среды. Но хочет, чтобы вы ознакомились с графиком.
Анна открыла папку. Внутри лежал список из десяти фамилий — все женские, с телефонами, адресами электронной почты и краткими характеристиками. «Кандидатуры, отобранные лично мной», — гласила приписка в верхнем углу, сделанная твёрдым, уверенным почерком Михаила Юрьевича. Внизу — размашистая резолюция: «К среде должно быть организовано не менее трёх встреч. Дмитрий не должен знать, что кандидатуры от меня».
Анна закрыла папку. Её пальцы дрожали. Она понимала, что это значит: отец берёт контроль в свои руки. Он не доверяет ей или просто торопит события. Три встречи к среде — то есть к послезавтра. И Дмитрий не должен догадаться, что кандидаток выбирал не она.
Вернувшись в свой кабинет, она открыла список и начала просматривать анкеты. Девушки были идеальными — на бумаге. Выпускницы МГИМО, дочери партнёров по бизнесу, спортсменки, модели. Ни одной, кто работал бы в приюте или плакал над больным щенком. Ни одной, похожей на неё.