Он кивнул. Потом сказал:
— Завтра операция. Напишите мне, как пройдёт. Пожалуйста.
— Обязательно, — ответила Анна.
Она вышла из машины, обошла лужу, толкнула дверь подъезда. Уже на лестнице она услышала, как двигатель завёлся снова. Она обернулась и через мутное стекло двери увидела, как чёрный внедорожник уезжает в ночь.
Она поднялась к себе, разулась, прошла на кухню, открыла холодильник. Пусто. Она не ела с утра. Но голода не чувствовала. Она чувствовала тепло. В груди. Такое, которого не было много лет.
Она написала ветеринару: «Завтра утром операция. Деньги есть. Ждите меня в 8:00».
Ветеринар ответил: «Спасибо, Анна. Шустрик будет жить».
Она легла на диван, укрылась пледом и уставилась в потолок. И думала о том, что Дмитрий Черкасов — совсем не тот, кем кажется. Что за маской избалованного мажора скрывается мальчик, который когда-то просил и не получил помощи. И что она, Анна — та самая, которой всегда не везло, которая всегда была одна — сейчас держит в руках не только жизнь щенка, но и кусочек его души.
Она не знала, чем это кончится. Но знала, что отступать некуда. Не только из-за денег. Из-за него.
Засыпая, она услышала, как телефон пиликнул. Сообщение от Дмитрия: «Спокойной ночи, Анна. Вы очень хороший человек. Не каждому встретишь такого».
Она не ответила. Она просто улыбнулась в темноту и провалилась в сон без кошмаров впервые за много месяцев.
ГЛАВА 4
Прошла неделя. Шустрик выжил.
Операция прошла успешно — ветеринар позвонил на следующее утро и сказал: «Щенок очнулся, ест сам, будет жить». Анна плакала в туалете на работе, спрятавшись в кабинке, чтобы никто не видел. Она держала телефон дрожащими руками и смотрела на фото, которое прислал ветеринар: маленький рыжий комочек лежит на белой простыне, живот зашит, но глаза открыты и смотрят прямо в камеру. Живой. Шустрик был живым.
Она написала Дмитрию: «Операция прошла. Спасибо вам. Я никогда не забуду, что вы сделали». Он ответил через минуту: «Хорошие новости. Я же говорил, всё будет нормально».
С того вечера в ресторане они обменялись ещё десятком сообщений — о погоде, о работе, о собаках. Ничего личного, ничего опасного. Но Анна ловила себя на том, что проверяет телефон каждые пять минут. Ждёт его сообщений. Улыбается, когда видит его имя на экране. И каждый раз ругает себя за это.
«Ты здесь ради денег, — напоминала она себе. — Ради приюта. Ради Шустрика. Не ради его серых глаз и того, как он сказал "будьте рядом"».
Но напоминания не работали.
К концу недели Анна наконец получила от брачного агентства первые анкеты. Десять девушек. Все — как на подбор: красивые, образованные, с хорошей работой, без кредитов и без детей. Она сидела над ними в субботу вечером, разложив на столе свои блокноты, и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Она должна была выбрать для Дмитрия невесту. Найти ту, которую он, возможно, полюбит. И эта мысль царапалась где-то в груди, как заноза.