С другой стороны, к его удивлению, ни адмирал, ни капитаны кораблей, с которых сбежали матросы, ни, даже, ротмистр Полавин, для которого подобное происшествие должно было являться серьёзным служебным проколом, отчего-то, особенных огорчений от этого не испытывали. Нет, внешне всё было пристойно — все облачённые властью поругались на подчинённых, адмирал издал приказ по эскадре с наказанием офицеров и боцманов, в чьих заведованиях служили бежавшие, командам кораблей урезали винную пайку… но, если приглядеться — все принятые меры можно было оценить как чисто формальные. Исполненные для галочки. Особенно учитывая, что никто из капитанов и старпомов не ходил мрачнее тучи, не пил горькую, не впал в мрачность и не принялся срываться на подчинённых. То есть при ожидаемой внешней реакции, внутренняя оказалась весьма сдержанной. В лучшем случае: было — и было, чего уж… а в худшем — ну как на мелкую неприятность, которая, к тому же, произошла не по их собственной вине. Но, недолго поразмышляв, Константин решил не углубляться в это дело. Потому что оно как раз и могло оказаться из области тех, которые членам императорской фамилии знать не только не нужно, но и вредно.

Следующей относительно длительной остановкой после Корка стала стоянка в Макапе, главном «русском» порту Бразилии из которого шёл основной поток каучука. За время перехода до Южной Америки эскадра трижды попадала в довольно сильные шторма и сожгла практически весь уголь, но в Макапе уголь был. Немного, так что пришлось ждать неделю пока угольщик доставит очередную партию. Но зато экипажи успели отдохнуть, наесться фруктов и подлечить тех членов, кто успел заболеть во время перехода. Нет, цинги никто не подхватил — как справляться с этой напастью на российском императорском флоте уже давно всем было известно, но простуд, ушибов и растяжений было довольно много. А двое матросов, даже, умудрились получить переломы. Впрочем, сам Константин всё это время был занят… экономикой и финансами.

При подготовке этой экспедиции Учитель представил ему бывшего чиновника министерства финансов, ныне проходящего службу по министерству юстиции действительного статского советника Михаила Рейтерна.

— Вот, Костя, ваш преподаватель по практическим финансам и экономике. Вы у меня лучший ученик по математике — так что поручаю вам провести быструю ревизию наших заморских активов. Подробную не прошу — у вас на это времени не будет, но очень многое можно увидеть и при беглом взгляде. Михаил Христофорович в этом деле настоящий мастер. Да и вам для общего развития это нелишним будет.