Тем временем, чёртов колдун пару раз хлопнул меня по щекам, решив таким образом сэкономить свои магические силы, и, убедившись, что я в сознании, хладнокровно приступил к ритуалу. Сказать, что было больно, значит ничего не сказать. Я очень натурально извивался и мычал, стараясь не поддаться желанию заорать во все горло, когда кончиком ножа он рисовал какие-то руны прямо на моей коже. Я даже пару раз пытался вырваться, но крепкие руки молчаливых воинов словно тисками удерживали меня на месте. Какой узор можно нарисовать на постоянно дергающимся теле? А может это и неважно, а главное вогнать человека в страх и ужас? Или же дать испить кинжалу крови, настроившись на жертву? Мысли помогали отрешиться от боли, насколько это было возможно, но лучше бы сосредоточиться на деле. Почему молчит этот чёртов голос⁈ Рассудок уже начинал потихоньку теряться в этом бесконечном марафоне боли.

— «Уже скоро», — я еле расслышал его на фоне болевого шока.

— «Что… нужно… сделать?» — спросил я, пытаясь вернуть сосредоточенность мыслей.

— «Теперь ты должен решить, платить или нет. Тот кристалл, что ты проглотил, ты отдашь его мне. А я помогу освободить тебя от этих низших. Но решай быстрее!».

— «Чёрт, хорошо! Ты получишь кристалл! Что теперь⁈»

— «Протяни линию от кристалла к источнику и разреши его мне взять».

— «Да бери уже!», — сил сопротивляться и здраво мыслить уже не было.

— «А теперь, сосредоточься! У тебя будет всего лишь миг. Щит!»

Сквозь застилающую глаза красную пелену я увидел, как маг занёс на до мной свой нож, готовый вонзить его в мой живот для завершающей стадии ритуала.

В момент удара я активировал контур щита. Острие клинка вонзилось в защитное поле, не дойдя всего пару сантиметров до моей кожи. Вместе со вспышкой силового барьера мой источник вдруг также полыхнул синим, испуская тонкие жгуты энергии ко всем собравшимся в зале мо́рокам, от чего те словно обмякли. Я выдернул руку из ослабевшей хватки и перехватил кинжал замешкавшегося мага. Ему понадобилось всего секунда, чтобы прийти в себя, и вот его тело вновь покрывается еле уловимой пленкой барьера. Но для него было уже слишком поздно. Кривое острие вошло магу в подмышку, не успев встретить никакого сопротивления. «Раскол» разворотил мягкие ткани и тонкие кости ключицы, обдав меня брызгами крови.

Колдуна отбросило назад и повалило на землю. Но даже в таком состоянии он нашёл в себе силы с перекорёженным от боли и ярости лицом вскинуть руку и швырнуть в меня чем-то мерзким. Я не придумал ничего лучше, чем скатиться с алтаря, чтобы прикрыться этим треклятым камнем. Благо мо́роки меня уже не держали, а стояли словно истуканы в ожидании приказов. Сгусток силы, похожий на чёрную плазму пролетел в сантиметрах от моего плеча, и оголённую кожу словно обожгло костром.