Вздохнув, купец отсчитал 5 монет и протянул этому лысому чёрту.

— Нам еды горячей на 8 человек, овёс для лошадей. И воды где набрать скажи, обмыться нам надо.

— Ждите, принесу сам, — ответил хозяин заведения. — Ещё в одну монету выйдет всё.

— Ну тогда неси и получишь после.

Когда трактирщик скрылся в здании мы завели лошадей в просторный сарай без дверей, сколоченный из грубых и не подогнанных друг к другу досок. Внутри было пусто, но оно и понятно, вздумай кто здесь что-то хранить, дырявая крыша не защитит от дождя. Следы утреннего ещё не до конца просохли на земляном полу. Не понятно, почему трактирщик не снёс это недоразумение.

— Хрень какая-то, — сообщил вернувшийся Хорки, которого я отправил на разведку двора. — Конюшня и на треть не заполнена, а телега всего одна стоит, и та хозяйская. Что-то темнит этот **#*#**, не может трактир быть битком.

Я думал точно так же. Может просто решил навариться на нас, но один хрен, дело нечистое.

— Так бойцы, броню на ночь не снимать, телегой ход в сарай перегородить, караулим по двое, — начал я раздавать приказы. — Шуст, проверь сарай, нет ли лазов или других неожиданностей. Хорки, займись лошадью, нужно хотя бы промыть рану. А я пойду огляжусь, не угодили ли мы из огня да в полымя.

Света во дворе было немного, но я всё равно старался максимально слиться с местностью, выбирая самые затемненные участки, непросматриваемые из окон трактира. В отличие от доставшегося нам сарая, главное здание было построено на совесть. Двухэтажное, сложенное из толстенных брёвен. Такой сруб простоит ещё лет сто, не меньше. Как я и предполагал, с противоположной стороны нашлась и вторая дверь, которую использовала обслуга. И сейчас, сидя в зарослях какой-то ягоды, я наблюдал как толстая повариха выливала грязную воду прямо под забор.

Но не это было интересно, а то что дверь при этом оставалась открытой, и я мог слышать не только запахи с кухни, но и голос лысого хозяина сего заведения.

— Кому сказал не реви! — вещал он строго. — Потерпишь чуток, ничего не станется с тобой. А вот будешь недотрогу строить, я тут ничем помочь уже не смогу. Так что утри слезы и иди в зал!

В ответ доносился женский плач, правда сейчас уже перешедший в стадию поскуливания.

— Да что ты заладила? — продолжил трактирщик. — Ты лучше думай, как их довольными сделать, глядишь и быстрее всё закончится. Может ещё и на новый сарафан отсыплют, да и я сверху добавлю. Вот и приданое готово.

Чем закончился разговор, узнать не удалось, так как дородная повариха, вернувшись в дом, захлопнула за собой дверь, при этом было слышно, как лязгнула щеколда. Лезть к окну и пытаться заглянуть внутрь было совсем рискованно, да и на всех окнах были занавески. Но и так было слышно гвалт голосов, отборный мат и пьяный хохот, а еще здравницы какому-то Гвидо. В общем, интересная компания забронировала придорожное заведение. Понять бы сколько их там, так, на всякий случай…