— Теперь-то в Дубовку? — с нетерпением уточнил Тихон.

— В нее, родимую, — тяжко вздохнул я, «предвкушая» часы скучной езды.

Правда по пути нас ждала еще одна незапланированная остановка. Когда мы подъезжали к мастерской, из нее вскочила девичья фигурка и помчалась к нам наперерез. Вскоре можно было различить, что это Аленка бежит со всех ног, боясь не успеть нас перехватить.

«Не угомонилась девка» — понял я. И точно! Когда она добежала до дороги, с растрепанными волосами и в сбившемся платке, первое, что я услышал:

— Клянусь, Роман Сергеевич, что ничего худого не замышляла, когда просилась в массажистки!

Да еще и иконку, которую крестьяне в угол ставят, перед собой выставила наподобие щита. И смех и грех. Тихон ошалело смотрел на нее, пытаясь вникнуть, чего такого кричит девица. Но притормозил, так что Аленка подбежала к двери кареты и заглянула в окно.

— Роман Сергеевич! Умоляю, дайте шанс! Не буду я вас порочить! И полюбовника искать в вашем салоне — тоже! Видит бог, это так!

Пришлось открыть дверцу, да вылезти наружу. Сделав лицо погрознее, я у нее спросил:

— Ты чего свою работу бросила? Разве у тебя смена закончилась? Как тебе верить, если ты дело на полпути бросаешь?

Видимо не удалось мне достаточно серьезный вид сделать — улыбка сама просилась на лицо от вида Алены и ее ошалелых глаз, потому что она ответила уже гораздо наглее:

— А там моего пригляда сейчас не надо. Я же вам сказывала о том. Потому и хочу перейти, что мне скучно на этом месте. Зачахну, как пить дать. Срываться начну на девок, к мелочам цепляться. Всю работу им порушу! И тем вред вам нанесу.

— Ты мне угрожаешь? — изумился я.

— Что вы, Роман Сергеевич! — испугалась своих слов девушка. — И в мыслях не было! Токмо добра вам желаю! Потому и прошусь в массажистки!

— Вот настырная деваха! — рассмеялся с облучка Тихон. — Ты ее за дверь, а она в форточку лезет!

Аленка лишь взгляд гневный на него кинула, да вновь умоляюще на меня посмотрела.

И ведь не отстанет. Еще гляди, и правда свою угрозу в жизнь воплотит. С другой стороны — ее клятву не только я видел. Да и не стала бы она с иконкой в руках такие слова говорить. Набожные тут люди.

— Ладно, — вздохнул я обреченно, сдаваясь, а Аленка аж подпрыгнула от радости. Глаза светятся, улыбка до ушей. — Но ты сама сказала — если останешься на прежнем месте, вред можешь учинить. А потому, если должного рвения в учебе не продемонстрируешь, или Пелагея мне скажет, что ты не подходишь — то ни в массажистки не попадешь, ни обратно в мастерицы не вернешься. Уяснила?

— Да, Роман Сергеевич! Я не подведу! Только… — тут она замялась, но тут же продолжила. — Пелагее Агафоновне злые языки про меня уже всякой гадости наговорили. Как бы из-за этого она ко мне цепляться не стала без повода.