Провожал Михайлова я задумчивым взглядом. Что же он задумал. Не верю я в его искренность. Не тот человек. Но тут подошел обещанный Борисом Романович слуга и пришлось на время оставить эти мысли. Впереди важный этап — презентация песни. Надо хотя бы морально подготовиться.
Глава 15
8 октября 1859 года
— Роман Сергеевич, вот! — такими словами с гордостью в голосе встретил меня старик Завадский, указав на троих мужиков. — Набрал для хоровой подпевки.
— Хорошо, — кивнул я и попросил тех пропеть протяжное «о».
Результат мне понравился. Время до выступления еще было, далеко не все офицеры собрались, да и особняк у Михайлова огромный. Можно уйти подальше и отрепетировать все еще раз, но уже с подпевкой, и никто не услышит. Поэтому я попросил пока не покинувшего нас слугу Бориса Романовича показать нам место для репетиции в самом дальнем уголке дома, да предупредить самого хозяина, чтобы к нам никого не пускали и позвали, когда уже все соберутся. Заодно и посмотрю — прав ли я и будет подстава со стороны Михайлова, или же я себя зря накручиваю?
Спорить слуга не стал, лишь сказал, что без разрешения Бориса Романовича пойти нам навстречу не может. Пришлось подождать, пока он сбегает за этим самым разрешением. Но лакею хватило пары минут, после чего мы получили вожделенное помещение. Это была чья-то спальная комната. Не удивлюсь, если для гостей. Сдвинув мебель к стенам, мы приступили к репетиции. И как же хорошо, что я все же пошел на это, а не понадеялся на «авось»! Гитарист Иван снова в первый раз не попал в ноты. Про подпевку и говорить нечего — для тех самый первый «прогон» песни оказал шокирующее воздействие. Только со второго раза удалось их «подключить» к процессу. А на четвертый мы подобрались к тому результату, который я хотел получить. Еще пара прогонов и можно быть уверенным в успехе. Увы, нас прервал подошедший слуга, который доложил, что все собрались и ждут лишь нас.
— Ну-с, с богом! — перекрестившись, выдохнул я.
Да и остальные заметно нервничали. Даже Тишков. Уж больно каменным у него было лицо.
Мужики из «хора» подхватили барабаны Ульяна Игоревича и потащили их за нами. Остальные несли свой инструмент сами.
Когда мы вышли в зал, он был уже полон людей. Почти все одеты во флотские мундиры. Но была пара человек и в «штатском». Многие офицеры пришли с дамами — благо особняк Михайловых позволял вместить всех.
Нас заметили не сразу. Дверь, из которой мы вышли, была в противоположном конце от парадной, и здесь народу было относительно мало. Поэтому расставляли инструменты мы в относительном спокойствии. Лишь пара дам со своими кавалерами на нас косились с любопытством. И так бы мы и закончили — в тишине и покое, если бы нас не заметил Емельян Савватеевич.