Я из ее речи в первую очередь выцепил, что Пелагея-то оказывается «Агафоновна»! Не спрашивал до того, как ее отца зовут. Да и непривычно было слышать, как ее по имени-отчеству величают. Молодец, сумела себя правильно поставить! Потом уж до меня дошло, о чем Алена распереживалась.
Пришлось все же заехать в мастерскую, да с Пелагеей поговорить. Та действительно была уже несколько предвзято расположена к девушке. Но согласилась оценивать ту по умениям, а потом мне все подробно рассказать — как она себя вела и способна ли работать в салоне с ее-то характером. Заодно для всех сказал, что Алена переводится к ней в ученицы, а старшей среди мастериц вновь становится Аглая. Чуть подумал и уточнил, опять же при всех, у Алены — а кого бы она хотела вместо себя оставить и почему?
— Матрену! — уверенно заявила та. — Глаша в том методе, что вы объясняли, мало что смыслит.
— Все я видела! — возмутилась Аглая. — Не дурнее тебя, уж сумею повторить.
— Повторить — да, а новых кукол в тот метод перевести? — тут же возразила ей Аленка.
— Ладно, — оборвал я их зарождающийся спор. — Матрена, так Матрена, — я выцепил глазами названную девушку и кивнул ей. — Согласна Алену заменить?
— Да, барин, — прошептала она, не веря, что я не шучу.
— Отлично. С тебя тогда спрос будет за всех.
Добавлять то, что за ее успехи или неудачи я еще спрошу и с самой Алены, я не стал. Если умная — сама поймет, да Матрену направлять будет. А если нет, то мои слова вред лишь нанесут. Станет Аленка эту девушку шпынять и контролировать, а как уйдет из мастерской — так все и полетит к чертям.
Покинул я это бабье царство с облегчением.
— Ну, теперь надеюсь точно без задержек едем в Дубовку! — сказал я Тихону. — Трогай!
Глава 20
12 — 14 октября 1859 года
— И-эх! Давненько я здесь не был! — с задором воскликнул Тихон, когда мы въехали в предместья города.
Я даже через стенку кареты его возглас услышал. Добрались в усадьбу моей тети мы ближе к четырем часам дня. Ни ее, ни Владимира Михайловича дома не было. Тетя продолжала наводить порядок в театре и готовить новую премьеру, а у Зубова службу никто не отменял, чай не выходной. Но слуги нас знали, поэтому впустили без проблем.
Впрочем, надолго задерживаться в доме я не видел смысла. Лишь перекусили с Тихоном по-быстрому, что повар Зубовых нам выставил, оставили Люду в доме, да и отправились к плотнику. На этот раз Прокопия я все же застал. Тот усердно трудился в пристройке, переоборудованной им под свою мастерскую. Мужик встретил меня привычно нахмурясь, слегка щурясь на светившее сегодня довольно ярко солнце.