— Только вы уж покормить его не забудьте, — напутствовал меня любящий отец. — А то он же ребенок еще, ему расти надо, а как это без еды делать-то?
Ну да, ребенок. А как в извозчики его «сдавать», так уже и «взрослый». Мысленно посмеявшись над такими изгибами мысли лавочника, я лишь согласно кивнул. Ну а теперь можно и в комнату вернуться. Время до встречи с Тишковым еще есть. Заодно и пообедаю, да «ребенка» покормлю.
Усевшись в карету и привыкая ко второму в этом мире собственному транспорту, я скомандовал Валентину трогаться.
Глава 14
7 — 8 октября 1859 года
К дому, где Тишков снимал комнату, я подъехал после двух часов дня. Выходить из кареты не стал, послав позвать музыканта нанятого в качестве кучера подростка. Григорий Лукьянович собрался быстро. Свой контрабас он нес сам, не доверив инструмент мальчишке. Сам же и укладывал его сзади, где было место под багаж.
Когда мужчина залез внутрь кареты, я успел заметить, как он слегка поморщился. Но эта мимолетная брезгливость быстро прошла, лицом Тишков владеть умел. Однако я и сам понимаю его чувства. И тут же вспоминается моя яхта, которая мне досталась в весьма плачевном виде, пока ее не отремонтировали по моим идеям. Думаю здесь также поступить. Но не сейчас, в Дубовке к знакомому плотнику схожу. Заодно узнаю, на какой стадии там идет работа по созданию мебели в наш гостевой домик.
До поместья Завадских мы доехали за час. За это время я успел оценить все «удобство» своего транспорта. Не скажу, что он слишком отличался от тех же пролеток извозчиков, но одно дело — чужая повозка, и совсем иное — собственная карета. Там их использование — временная нужда, да и повлиять я ни на что не могу, а здесь я планирую пользоваться каретой постоянно, и отбивать себе зад на ямах и ухабах как-то не хочется.
— Роман Сергеевич! — с радостью на лице встретил меня Ульян Игоревич. — А я как получил вчера к вечеру ваше письмо, тут же отправил слуг найти всех музыкантов. С утречка вас уже дожидаемся! Григорий Лукьянович? — заметил он вышедшего из кареты контрабасиста. — Вы смогли его уговорить поучаствовать в вашем проекте? — удивился старик, посмотрев на меня.
Тишков на это лишь высокомерно задрал нос, но промолчал, не выдавая деталей нашего разговора.
Я же посмотрел на пасмурное небо, проигнорировав риторический вопрос. С утра тучи ходят и грозятся в любой момент разродиться дождем.
— Придется нам немного «помучать» ваших родных и провести репетицию в доме, — вздохнул я.
— Они с утра в город уехали, — отмахнулся Завадский.
Полагаю, как увидели активность старика, так и приняли такое решение. Но говорить о своих предположениях я не стал. Нам же легче.