Тот лишь виновато на меня посмотрел и кивнул.

После исполнения результатом я оказался доволен. Единственное, что печалило — я не могу себя со стороны послушать. Голос у меня не писклявый, но все равно хотелось бы понимать, как он звучит.

— Еще один момент забыл, — сказал я, пока все, кроме Тишкова, довольно улыбались. Мои слова тут же заставили группу насторожиться. — Нам нужна подпевка. Мужские голоса, чтобы создать «объемный» звук хора.

— Хор это будет петь? — удивился Ульян Игоревич.

— Нет, я же сказал — подпевка, — поморщился я. — В некоторых местах лишь вставить длинное «о», для создания атмосферы нужной и все.

— А, так это не проблема, — облегченно засмеялся старик. — Уверен, среди офицеров найдется пара человек, которые с удовольствием нам помогут.

— Желательно все же их не тревожить.

— Так с набережной наберу скоморохов, — пожал плечами Завадский.

— Ну тогда повторим еще пару раз для закрепления результата, и говорите Емельяну Савватеевичу, что мы готовы. А то он уже заждался.

Возражать этому плану никто не стал. И после нескольких повторений Завадский отдал слугам приказ накрыть нам стол, а сам умчался строчить письмо для Волошина. Правда тут же вернулся и заявил, что он лучше лично его обрадует.

В Царицын я возвращался в самом хорошем расположении духа. И видимо Григорий Лукьянович решил этим воспользоваться и спросил — сколько он получит за свою работу?

* * *

Григорий ни на секунду не забывал, что находится на мели. Однако переговоры с Романом в самом начале не задались, поэтому он решил повременить с разговором о его гонораре. К тому же названный Винокуровым Левитан действительно мог в теории заменить Григория на месте контрабасиста. Но с другой стороны мужчина прекрасно понимал, что старый еврей ни за что не стал бы играть бесплатно, да еще и за гроши. И раз юноша был уверен, что может привлечь того в свою группу, то деньги у него водятся. Осталось лишь доказать, что Григорий лучше — плевое дело по мнению мужчины — да подгадать момент. И до того времени стиснуть зубы и терпеть молодого парня над собой.

Надо признать, что когда Григорий увидел состав группы, он был сильно удивлен. Особенно количеству барабанов, да еще тому факту, что за ними играл лишь один человек. Затем его удивление возросло еще сильнее, когда он услышал их «в работе». Очень агрессивный стиль игры. Словно находишься в кровавом бою. Но для военной песни — самый лучший вариант, этого нельзя не признать. А уж когда они все вместе исполнили итоговый вариант, Тишков осознал, на чем базируется та уверенность парня в собственном успехе.