И вот, наконец, Винокуров дал отмашку на показ их творения широкой публике. Лучшего момента, чтобы потребовать свою плату не найти! Сдать назад и все отменить Роман не сможет без потери для репутации. И он, Григорий, уже точно записан парнем в состав этой группы. Вот пусть и платит за его участие!

Не сказать, чтобы после требования Григория об оплате юноша этому удивился. Лишь молча кивнул и спросил, сколько он ожидает получить за свою игру. Опасный вопрос, из-за которого Григорий посмотрел на невольного нанимателя с изрядным уважением. Затребуешь много — и тогда Винокуров откажется уже без урона для себя. Еще и на весь мир ославит Тишкова жадным хапугой. Попросить мало — уже не в интересах самого Григория. Да и мнение о себе, как об элитном музыканте, он испортит.

— А сколько вы планировали заплатить Моисею Аароновичу? — лихорадочно размышляя над ответом, спросил мужчина.

— Мы не обсуждали этот вопрос.

— Но ведь у вас была предельная сумма? — Григорий почувствовал, что нащупал, как он может «срубить побольше» и при этом не продешевить.

Роман замялся, поняв, в какую ловушку его загнали. Мужчина еле удержался от победной улыбки, кое-как сохранив на лице спокойствие и деловитость.

— Пятьдесят рублей, — все же признался юноша.

Григорий мысленно присвистнул. Сумма значительная за исполнение всего одной, да еще и короткой композиции. Поэтому прежнее желание поторговаться исчезло. Лучше оставить у парня положительное впечатление о себе. Пригодится на будущее. Итак он уже наломал дров, не восприняв того всерьез.

— Красивая цифра, мне подходит, — вежливо улыбнулся мужчина.

Затраты на эту поездку он уже отбил с лихвой. И можно не сомневаться, в дальнейшем именно его будут звать, чтобы вновь и вновь исполнить эту песню. Да и сольные партии у Григория там были. В тени он точно теперь не останется.

* * *

Дом Михайловых

— … купил карету у купца Нефедова, а сегодня отправился на ней из города вместе с господином Тишковым. Проследить, не раскрыв себя, не удалось. Но в той стороне из его знакомых живет Завадский, с которым по слухам он готовит какую-то песню для офицерского собрания, — докладывал мужик Сенька Борису Романовичу.

Соглядатай замолчал, а Михайлов задумался. Жаль, что раньше об интересе молодого Винокурова к покупке кареты узнать не удалось. Тогда бы мужчина сам мог помочь юноше свести того с нужным человеком. И нормальную карету ему бы продали, а не то убожество, что купец никак не мог никому втюхать.

— Есть у тебя еще помощники? — спросил он через пару минут у Сеньки.

— Несколько мальчонок смышленых, — закивал мужик.