Была ещё одна мысль, которую Волконский хотел обсудить с товарищем министра обороны. Звание-то какое любопытное! Без пары чарок медовухи не разберёшься.

Поговорив с Барятинским о погоде, детях и будущем урожае, хозяин кабинета перешёл к важным вопросам. Но всё равно начал издалека:

— Как думаешь, не поспешил государь с персидской торговлей? Я слыхал, что у магометан неспокойно. Мы сейчас привыкнем к поступлению иноземных товаров, вложив ещё больше денег, и прогорим, если поступления шёлка или специй прекратятся. Да и неспокойно на Каспии, вроде казаки с иными татями снова начали озорничать.

Надо заметить, что, несмотря на почтенный возраст, Фёдор Львович внимательно следил за любыми делами, в том числе торговыми. Когда царь объявил о создании Волжской торговой компании, то князь среди первых внёс свой пай. Заодно и помог Коломенкой верфи строить струги. Волконский провёл в походах немало лет и занимался снабжением русский армии по Днепру с Доном. Вот и потрудился на славу, за год решив все вопросы. За что был пожалован местом в Сенате.

— Коли в Персии рухнет власть шаха, то купцы всё равно повезут шёлк, специи и селитру. Особенно, как расторгуются в этом году. И местная знать будет их поддерживать. Вон сколько голландцев и прочих немцев слетелось, едва прослышав о начале перевозок. Что касается моря, через месяц мы спускаем два первых военных судна, называемых в Европе флейтами. Безопасность мы обеспечим и разбойников уничтожим. Я ведь не просто так ездил в Астрахань, — пояснил Барятинский. — Там всё бурлит, и народ прибывает с каждым днём. Кого только в город не занесло! Кроме персов много хорезмийцев и бухарцев. У них тоже есть шёлк, заодно выход на Каспий. Думаю, у Возницына прибавится дел. Ведь придётся ставить новый порт на восточном берегу моря. Это если мы со всеми договоримся.

Недавно в Астрахани открылось особое представительство для более быстрых сношений с южным соседом. Его главой назначили вернувшегося из Польши Возницына, который заодно являлся и послом, обязанным по необходимости ездить в Персию или принимать людей шаха в России.

Одновременно ведомству Прокопия Богдановича вменено помогать купцам из иных стран и разбирать споры. Также постоянное представительство открылось в Реште, обеспечив связь с Советом евнухов и русскими торговцами. А ещё русский двор вскоре должен открыться в Исфахане, как и персидские представительства в Нижнем Новгороде и Москве. Царь в этом вопросе не торопился, налаживая всё потихоньку. Он считал, что лучше всего страны сближает общая выгода. Но народ должен почувствовать, что начал богатеть.