— Я сейчас вам устрою здесь день голосования, — недовольно бросил я, ведь тут же пятеро хитропопых компаньонов эти руки подняли. — Значит, план будет такой. Сегодня бьём шведов под Стокгольмом, а завтра утром сразу после открытия магазина решим семь приобретать «Гибсонов» или восемь. И это будет зависеть от скидки, которую я попытаюсь выторговать, ловись халява большая и маленькая. А сейчас у нас на первом месте хоккей, пошли в гостиницу, нечего Михалыча раньше времени нервировать.

* * *

После первого периода последнего матча скандинавской серии товарищеских игр, я невольно вспомнил свои слова о том, чтобы не нервировать Всеволода Михайловича. Ведь в первые двадцать минут встречи всё вышло с точностью до наоборот. Команда, что называется, не попала в ритм игры. Мы еле-еле ползали по льду, когда наш соперник был максимально сконцентрирован и по-спортивному зол. И сейчас старый восьмитысячный ледовый дворец радостно и весело гудел так, что отдавалось в раздевалке, потому что на табло горели обидные для нас и прекрасные для хозяев льда цифры — 3: 1. Врач сборной Олег Белаковский «колдовал» над коленом Бориса Михайлова, который не послушался ни чьих уговоров и вышел на игру. И в итоге повредил боковые связки колена.

— Ты понимаешь, что теперь на два месяца вылетел из игры? — Нервно теребя себя за волосы, спросил Всеволод Бобров хоккеиста. — Пока ты катался на одной ноге, сначала Викберг через вашу пятёрку забросил, затем Лундртрём отметился. Такое «геройство» в спорте — никому не нужно!

— Михалыч, мы ведь одну отквитали, — заступился за друга Володя Петров. — Да и потом Миней мог и потащить разок. — Армейский нападающий бросил гневный взгляд на нашего второго голкипера Володю Минеева, который сегодня защищал ворота сборной.

— Ай! — Отчаянно отмахнулся Бобров. — Далее, Паладьев не понимаю, что с тобой происходит? За Линдбергом не уследил. Вот вам и 3: 1. На второй период выходим играть в три пятёрки. В звено Петрова вместо Михайлова на левый край встанет Викулов. К Ляпкину в пару в защиту перейдёт Астафьев. Третья тройка нападения будет следующей: слева — Скворцов, центр — Федотов, и правый край — Якушев…

«Михайлов, Михайлов, — начал вспоминать я то, что раньше читал про Олимпиаду в Саппоро. — А ведь он прямо там, в Японии, повредил своё колено. Странно, вроде я упираюсь, меняю будущее, а оно, так или иначе, снова возвращается к своему старому руслу».

— Тафгаев! Спишь что ли⁈ — Окрикнул меня Бобров. — От вашей пятёрки жду динамики, движения и мощных атакующих действий. Мы не имеем права проигрывать перед Олимпиадой шведам. Нам, и мне в частности это может ой как аукнуться в будущем.