— Сразу три тоста не закусывая? — Уточнил Валерка Васильев.

— А тебе слабо? — Усмехнулся его тезка Харламов.

— А как же спортивный режим? — Криво улыбнулся динамовский защитник.

— В Японии режимить начнём, — подтолкнул своего одноклубника Саша Мальцев к месту за одним большим столом, куда вернулся переводчик.

— Саша, главное чтобы он всю бутылку пива выпил целиком, — успел шепнуть я Мальцеву. — Иначе шутка юмора не сработает.

— Сделаем, — хохотнул нападающий «Динамо».

Не знаю, что говорили Мальцев, Васильев и Харламов переводчику Виктору Алексеевичу, но через пять минут, Саша мне кивнул, что пора, народ для веселья готов. И я тут же подбежал к ним.

— Виктор Алексеевич, нужно срочно толкнуть тост нашим шведским друзьям, — я показал на изголовье длинного стола, где сидели представители мэрии Стокгольма и наш посол в Швеции. — Мы ведь по-английски ни бельмеса. Выручайте, Виктор свет Алексеевич.

Переводчик встал со стула и резко покачнулся, но сам зафиксировал своё тело в устойчивом положении.

— Что я должно перевести товарищам послам? — Спросил он, посмотрев на меня одним глазом, чтобы я меньше раздваивался.

— Гитлер капут, — хотел было подсказать Васильев, но я ему отвесил легкую затрещину.

— Сказать нужно следующее, что мы мирные люди и хотим выпить за крепкую спайку шведского и советского народов. За гуманизм, за дело мира, за Родину, за Сталина, Ура!

— Хороший тост, — громко икнул переводчик. — Я потом его себе запишу.

Товарища переводчика к изголовью стола мы подвели уже под руки, так как адская смесь из пива и водки стремительно отравляла незамутнённый рассудок комитетчика Виктора Алексеевича.

— Господа, — начал он по-русски, глядя мутным взором на ошалевших представителей Стокгольмской мэрии. — За Родину! За Сталина! Ура! — Выкрикнул так же по-русски переводчик и пластом лёг в наши руки.

— Пардон месье! — Вышел я на передний план. — Рашен водка — это бэд комедиан. За Улофа Пальме и за Леонида Брежнева, за фройндшип, ура!

Услышав имя шведского премьер-министра Улофа Пальме, представители мэрии Стокгольма улыбнулись и тоже крикнули «ура». «Ну, вот и ладушки-оладушки, где были? На фуршете у бабушки, — улыбнулся я. — Теперь напишем коллективное письмо от команды, что берём за досадную оплошность переводчика на поруки и дело в шляпе».

* * *

На следующий день 25-го января точно к открытию ровно к одиннадцати часам дня я, Александров, Скворцов, Минеев, Куликов и Фёдоров подошли к магазину музыкальных инструментов, что располагался в центральной части города на острове Сёдермальм. От гостиницы всего пять километров, чтобы сэкономить драгоценную валюту за проезд, мы прошли пешком. За одно и город посмотрели, не из автобуса экскурсионного автобуса, а так воочию. Чистенько, миленько, булыжные дороги, старенькие, словно из сказки, но в хорошем состоянии домики, дома и правительственные здания.