— Рвач, — прошипел Смирнов и вытащил ещё тысячу долларов из своего внутреннего кармана, что так был удобен для халявно отжатых денег. — Всё⁈ — Уставился он на меня, когда вся сумма оказалась в моей руке.

— Почти, — усмехнулся я, возвращая расписку. — А как решается вопрос с внеочередной покупкой персональных автомобилей «Волга» для членов сборной, естественно, после выигрыша золотых медалей Олимпиады.

«Да, ты сдурел! „Волгу“ же придётся на свои кровные брать, — завозмущялся голос в голове. — Хотя можно же место в очереди на покупку автомобиля кому-нибудь продать. Кхе, идея хорошая, одобряю».

— Обсуждается, — пробурчал Виталий Георгиевич и добавил уже в дверях раздевалки. — Ну, ты Тафгай и наглец. Хотя надо признать, что пока удача на твоей стороне. Надолго ли?

— Наглость и удача, наравне с упорством, трудолюбием и серым веществом — неприлежные условия больших побед. — Ответил я. — А надолго ли? Жизнь покажет.

— Покажет, покажет, — пробормотал чиновник, покидая нашу раздевалку.

После чего народ радостно загалдел и начал выстраиваться в очередь на получение заслуженных денег.

— Попробуйте сейчас только не выиграть золото! И погоди с долларами! — Гаркнул я. — Если бы не Сергеич, который нас просто спас в последние минуты игры, то нам этих денег не видать. Качай Коноваленко! Тащи его сюда вместе с щитками и клюшкой! Пущай полетает!

— Отъе…есь демоны! — Зарокотал Виктор Сергеич, отмахиваясь клюшкой от партнёров по команде.

* * *

А через двадцать минут после торжественного вручения денег меня, старшего тренера Всеволода Боброва и голкипера Виктора Коноваленко уже ожидали на обязательной пресс-конференции в пресс-центре ледового дворца «Макоманай». И пока окольными путями из подтрибунной раздевалки мы шли в комнату для прессы, которой приехало на Олимпийские игры ни много ни мало четыре тысячи человек, Коноваленко всё время ворчал. Дескать, зачем его нужно тащить к журналистам, зачем его нужно было качать, и вообще ничего такого он в матче не сделал, отбил пару опасных шайб и всё.

— Ничего журналистам не скажу, — закончил Виктор Сергеевич свою долгую недовольную тираду.

— Михалыч, что случилось в перерыве матча? — Не удержался я и спросил старшего тренера, перед входом в пресс-центр.

— Потом расскажу, — пробурчал Всеволод Бобров. — Вечером поговорим.

Появление нашей троицы международное журналистская братия встретила долгими и продолжительными аплодисментами. Однако вопросы на нас посыпались не самые простые. Особенно напирали канадские работники средств массовой информации, ведь им очень было обидно, что такой значимый турнир бойкотировала их любимая и, как они считали, непобедимая сборная Канады.