Локтев захотел было что-то обидное ответить знатоку спорта, но наконец-то прозвучал свисток на перерыв и болельщики массово потянулись в буфет пить холодное пиво. Кто с радости, кто с горя, а кто ради удовольствия. А на табло после первого периода горели безнадёжные для «Локомотива» цифры 0: 4.

* * *

— Ты хет-трик у меня сегодня делать собираешься или нет? — Грозно сверкнув глазами, спросил меня Сева Бобров в перерыве после второй двадцатиминутки, в которой отличились Николай Свистухин, Алексей Мишин и Александр Скворцов.

Вообще второй период стал копией первого. Сначала «Локомотив» героически оборонялся, затем Свистухин с пятачка заковырял одну шайбу и тут же вратарь хозяев Зубарев в течение одной минуты пропустил ещё две штуки. Наш же страж ворот Володя Минеев в матче откровенно скучал и мёрз. Побеспокоили его несколько раз издалека и вся работа, хоть за пивом в буфет беги. А на главного тренера московской команды Анатолия Кострюкова жалко было смотреть. Сейчас бы ему очень пригодились его воспитанники Михайлов, Мишаков, Зимин и вратарь Пашков. Но судьба некоторых специалистов так складывается, что они находят и раскрывают хоккейные таланты, а другие тренеры этими талантами выигрывают чемпионаты мира, олимпийские игры и чемпионаты страны. Скоро Кострюков поедет в Челябинск, где откроет миру Сергея Макарова, Сергея Старикова, Сергея Мыльникова и выиграет с Трактором третье место, а московский «Локомотив» навсегда отправится на запасной путь.

— Не слышу от тебя внятного ответа. — Насел на меня наш грозный наставник.

— Михалыч, тебя, что за муха укусила? — Удивился я настырности главного тренера. — Здесь что, во дворце ЦСКА летают какие-то специальные двукрылые насекомые? Не велика честь забивать аутсайдеру. Уже 0: 7, зачем тебе мой хет-трик?

— А гонка бомбардиров? — Всеволод Михалыч, не обращая внимания, что совсем рядом нагло рубятся в преферанс, сверлил глазами одного меня. — У Викулова 27 шайб плюс 6 передач, а у тебя пока всего 26 плюс 11!

— Так это, по системе гол плюс пас у Ивана же больше, — заступился за меня Боря Александров.

— А меня передачи не интересуют! — Вспылил на ровном месте главный тренер. — Ты мне шайбу давай! Шайбу!

— Вся Америка в страшном смятенье, Эйзенхауэр бредит войной, — тихо пробормотал я.

— Что ты сказал? — Навис надо мной Бобров.

— Я говорю настырный ты, Михалыч, как блок НАТО, тебя в дверь, а ты в окно, — махнул я рукой, не на шутку заведясь. — Сейчас выхожу, одну «банку» забрасываю, а дальше пусть Доброхотов играет, молодым везде у нас дорога, старикам до пенсии б дожить.