— Давайте пару дней подумаем, — забеспокоился защитник Юра Фёдоров. — Доллары придержим до Стокгольма, а там решим. У меня заказов целый список.

— У меня тоже список, — пробурчал его друг Саша Куликов.

— С вами мужики, нихера ничего не сваришь, — махнул рукой Боря Александров. — Приедете и скажите, что списки свои потеряли в самолёте, и все проблемы разом отпадут.

— Ладно, — я снова согласился. — Думаем и решаем до 24 января. Заседание окончено, командовать парадом буду я. Давайте по номерам, а то мне ещё пять километров бежать для конспирации. Будь она неладна.

* * *

Название шведского города Гётеборг, дословно переводилось как крепость готов или гётов. А готы — это такой народ, который в первые века нашей эры оставил большой след в истории всей Европы. Недаром свой герб со львом они закрепили везде, где ступала их готская нога. Ступала же она много куда, и в Болгарию залезла, и на западную Украину, и в Чехию, и во Францию, и в Шотландию. Вот и на нашей маленькой гостинице висел флаг, на котором лев, показывающий свой длинный красный язык, держал щит с тремя шведскими коронами.

«Учкудук, три короны, — пропел я про себя, пробегая мимо флага Гётеборга. — Нам подкинь, нам подкинь шведской кроны».

— Опаздываешь сегодня, — ухмыльнулся переводчик из КГБ, провожая меня недовольным взглядом. — То рвался на пробежки, то филонишь!

— О завтрашнем матче размышлял, увлёкся. — Ответил я и прибавил скорости.

Между тем на улице повалил мокрый крупными хлопьями снег. Температура воздуха для января оказалась чудесной, около трёх или четырёх градусов тепла. И снежинки, которые били в лицо, приятно холодили, а не обжигали кожу, словно маленькие злые льдинки из разбитого волшебного зеркала злого Тролля. Какое-то время я честно выдерживал заданный высокий темп, но лишь дорога вильнула за поворот, посеменил медленной расслабляющей трусцой.

«Сейчас добегу, вон до того парка, развернусь и назад, — подумал я. — Нужно что-то с переводчиком решать. Представляю, какую он мне состряпает характеристику „куда надо“. И договорится с этим Виктором Алексеевичем, вряд ли получится. Упёрто идейный товарищ. От таких, как подсказывает жизненный опыт, больше всего проблем. Ведь им оправдать любую свою подлость тем, что они якобы радеют за правое дело, как два пальца „об асфальт“. Ничего, есть у меня одна идея, прижмём комитетчика к ногтю, и глазом моргнуть не успеет».

«Иван, — вдруг проснулся голос в голове. — А за тобой кто-то следит, прячась за деревьями парка».

«Может он за всеми следит? — хмыкнул я. — Может озабоченный какой-нибудь вышел следить за людьми?».