— Йа пи дуа раз!

Причём в этом признавались не только американцы мужского пола, но и эмансипированные девушки, и даже пожилые прилично одетые леди. В автобусе я объяснил суть происходящего всем хоккеистам, и гогот стоял всю дорогу до спортивной арены местных «лётчиков» — «Спектрума», который вмещал почти 18 тысяч зрителей. Естественно на матч все билеты давно уже были проданы.

* * *

А в те самые минуты, когда «ястребы» готовы уж были скрестить клюшки с «летчиками» из Филадельфии, в одном из номеров мотеля на Гринвуд авеню в Чикаго офицер ЦРУ Гордон Дэвис, развалившись в ботинках на кровати, включил телевизор. Этот хоккейный матч передавали по 44-ому каналу и Гордон блаженно прикрыв глаза представил, как он во время игры будет «давать ценные указания» для идиотки Лорен Харрис, учить её, как нужно правильно доставлять удовольствие мужчине. Иначе на горизонте появилась некая бывшая фигуристка Лиза Савьер и надобность в Лорен полностью отпадала.

Немного портило настроение то, что за номер с телевизором ему пришлось выложить лишние пять долларов. Наконец в дверь постучали и цэрэушник гаркнул:

— Открыто! Ты где шляешься дура? Матч уже начался!

В номер скромно вошла Лорен, и хоть у девушки от страха подрагивали пальцы, сломленной она не выглядела.

— Я требую эти встречи в мотеле прекратить, — внезапно заявила Лорен Харрис.

— Что? — Гордон подскочил с кровати, и в доли секунды оказавшись рядом с Лорен, залепил первую, как он считал, пощечину.

— Ещё раз ударишь, пожалуюсь Ивану, — прошипела девушка, сверля цэрэушника гневным взглядом.

— Что? — Опешил Гордон.

— То, что слышал. Мы с Иваном теперь вместе спим, и он даже согласился принять американское гражданство в январе следующего года. Вот!

— Врёшь! — Гордон Дэвис схватил Лорен своей вонючей пятернёй за лицо прижал девушку к стене. — Врешь сучка! Во-первых, что он мне сделает? А во-вторых, он спит с Лизой Савьер. Я всё знаю.

— Иван много с кем спит, в отличие от тебя его женщины любят. Но слушает он только меня. А тебя он выбросит в окно, если ты ещё раз ко мне прикоснёшься.

— Тут первый этаж, дура, — пробормотал Дэвис, отпустив девушку. — Допустим, он согласился приять гражданство. А почему в январе?

— Он сказал, что для этого хочет переговорить с кем-то в Москве. А это займёт почти полтора месяца, потом потянуться Рождественские и Новогодние праздники, и раньше января оформить гражданство уже не получится.

— Враньё, — отмахнулся цэрэушник. — Ладно, я всё проверю. Но если ты, сучка, меня обманула, то я тебя лет на десять засажу. Выйдешь на волю старой, уродливой и некому не нужной старухой, поняла? Не слышу?