– А что, если я предложу? – наконец произнёс Виктор. Его голос был всего лишь шёпотом, но он прозвучал громче любого крика.
Он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось щеки.
– Вы бы согласились? Или предпочли бы сбежать, как только что от того простака?
Почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь. Это уже не была игра в кошки-мышки. Это было нечто иное. Опасное, запретное, пьянящее. Видела себя отражённой в тёмных зрачках Виктора – взъерошенную, с горящими глазами, пойманную в ловушку собственного вызова.
Я не сбежала. Выдержала его взгляд.
– Это зависит от условий, – собственный голос прозвучал хрипло. – Я не из тех, кого можно просто заполучить. И уж точно не по той цене, что платят вашим содержанкам.
Уголки губ Виктора дрогнули. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное, почти триумфальное.
– О, я знаю, – прошептал он. – С вами придётся играть по-крупному. И я всегда был азартным игроком.
Он выпрямился, разрывая напряжённую близость, но его взгляд по-прежнему приковывал к месту.
– Подумайте над моим предложением, мисс Сокол. Оно стоит дороже, чем вы можете себе представить.
И, развернувшись, он ушёл так же бесшумно, как и появился.
Я осталась стоять у шезлонга, глядя ему вслед. Его силуэт растворился в темноте сада, но воздух ещё хранил его запах, а кожа помнила жар его дыхания.
Сердце колотилось с усердием барабана. Мысли метались, как испуганные птицы. Что это было? Он только что... предложил мне себя?
Глава 12
Глава 12
Лиза.
«Что он мне предложил?..»
Только утром, придя на работу и относительно хорошо выспавшись, я осмыслила слова Виктора. Вчерашний вечер казался то ли сном, то ли горячечным бредом: приём у мэра, блеск хрусталя, рыжая певица, наглый незнакомец... а потом – он. Виктор. Его шёпот, дыхание на моей щеке, тёмные глаза, в которых плясало что-то опасное и пьянящее.
«С вами придётся играть по-крупному».
Сидела за своим столом, тупо глядя на стопку документов, которую вчера так и не разобрала. Голова была тяжёлой, мысли вязкими. Подобно страусу, хотелось воткнуть голову в горы бумаг и больше не высовываться. Притвориться, что ничего не было. Что я не стояла у шезлонга, глядя вслед уходящему в темноту мужчине, и не чувствовала, как дрожат колени.
– Кофе, – пробормотала, – срочно.
Но вместо кофе в дверь просунулась голова Павла. Он выглядел осторожным, как сапёр перед разминированием: сначала заглянул, оценил выражение моего лица, убедился, что я не мечу молнии, и только потом шагнул внутрь.
– Лиза, – начал он, – насчёт Марины Викторовны...
Подняла голову быстрее, чем он успел договорить.