Я сделала вид, что задумалась. На самом деле внутри всё пело. Мне нравилось это наше «мы», нравилось, что он уже думал о моих мелочах, о моём попугае, о моих забытых вещах. Это было так... по-домашнему.
– Ладно, – сдалась я. – Но если не решим за десять минут, я ухожу в гордое одиночество и встречаю Новый год с Пёрышком.
– Не пугай, – он сжал мою ладонь в кармане своего пальто. – Я тебя всё равно найду. У меня нюх на тебя, как у ищейки.
Я хотела ответить что-то колкое, но в этот момент небо взорвалось.
Первый мощный залп разорвался над рекой, рассыпаясь золотыми и алыми искрами. Следом – ещё и ещё. Тысячи огней ринулись вверх, расцветая над нашими головами пышными пионами, мерцающими хризантемами, синими каскадами. Весь берег ахнул, раздались аплодисменты, кто-то закричал «С Новым годом!» ещё до полуночи, но я не слушала. Я стояла, задрав голову, и чувствовала, как внутри поднимается почти детская радость, которую не объяснить словами.
А потом я опустила взгляд и увидела, что Виктор смотрит не на небо.
Он смотрел на меня.
В его чёрных глазах плясали отблески фейерверков, и в этом свете он казался ещё красивее. Я улыбнулась – и вдруг вспомнила.
Полезла в карман пальто, нащупала бархатную коробочку. Сердце забилось чаще. Я так долго репетировала этот момент, а теперь, под грохот салюта, всё слова куда-то подевались.
– Виктор, – позвала я, он наклонился, чтобы расслышать.
Я протянула ему коробочку. Тёмно-синий бархат, аккуратная лента.
– Что это? – он нахмурился, но я видела, как дрогнули его ресницы.
– Открой.
Он взял коробочку, медленно поднял крышку. Внутри лежали два кольца – тонкие, серебристые, с маленькими, почти незаметными чёрными камнями. Одно чуть больше, другое – совсем миниатюрное. Парные. Не обручальные – до этого нам ещё далеко. Но... значимые. Для нас.
– Я подумала, – начала я, и голос предательски дрогнул, – что нам нужно что-то... общее. Не документы, не счета, не споры. А вот это. Чтобы на руке было. Я... я предлагаю носить парные кольца.
Виктор замер.
На его лице, подсвеченном всполохами салюта, застыло странное выражение. А потом он рассмеялся.
Я нахмурилась.
– Ты смеёшься? – мой голос стал колючим. – Серьёзно? Я тут, между прочим, душу выворачиваю, а ты...
– Лиза, – он без злости перебил меня, всё ещё смеясь, – помолчи. Просто помолчи.
Мужчина полез в карман своего пальто и достал оттуда маленькую белую коробочку. Тоже бархатную. Тоже с лентой.
Моё сердце остановилось.
Виктор открыл её передо мной. Внутри лежали два кольца. Тонкие, золотистые, с едва заметной гравировкой по внутренней стороне. Парные.