Зотов проводил Макарова неприязненным взглядом и повернулся ко мне:

— Чем порадуете, господин Тайновидец? Могу я допросить Куликова?

Я покачал головой.

— К сожалению, дом так и не смог его разбудить. Сейчас он спит под присмотром Ивана Горчакова. Больше ничего сделать нельзя. Нужно искать того, кто вторгся в его сон.

— Понятно, — тряхнул головой Зотов. — А у меня для вас есть новости.

— Хорошие? — не удержался я.

— Это как посмотреть. По вашему совету я выяснил, где могила мастера снов Тимофея Градова. Вы оказались правы — она на Смоленском кладбище. Я сейчас еду туда. Хотите присоединиться?

— С радостью, — согласился я. — Но что мы будем там делать?

— Это я объясню вам по дороге. Могу я взглянуть на Куликова?

— Прошу, — кивнул я, пропуская Зотова в дверь.

Войдя в комнату, Никита Михайлович остановился возле кровати и несколько секунд смотрел на лицо Куликова.

— Что можете сказать о его сне? — наконец, спросил он Ивана Горчакова.

— Это похоже на летаргию, — спокойно объяснил Иван. — Его сознание бродит неизвестно где, а тело находится здесь.

— Благодарю, — кивнул Зотов и повернулся ко мне. — Предлагаю поторопиться, господин Тайновидец.

— Волчок, поедешь со мной? — спросил я волка, который вслед за нами вбежал в комнату.

Но Волчок уселся возле кровати, всем своим видом показывая, что не собирается никуда уходить.

— Решил охранять нашего незадачливого сноходца? — понял я. — Что ж, тебе виднее.

* * *

— Так что вы задумали? — спросил я, когда Зотов тронул мобиль с места.

Никита Михайлович жестко улыбнулся, не отрывая взгляд от дороги.

— Когда я узнал, что Градов похоронен на Смоленском кладбище, то последовал еще одному вашему совету, — ответил он. — Начал разыскивать его пациентов. Работа непростая — пришлось привлечь к делу всех городовых и будочников. Пока нашли только двоих, но я уверен, что их было намного больше.

— Что они говорят? — поинтересовался я.

Улыбка Зотова стала похожа на оскал.

— Ничего не говорят, Александр Васильевич. Они оба умерли в этом году. И оба скончались во сне. Это ваш друг Михаил Кожемяко узнал у их родственников. Я привлек его к поиску, и он отлично справляется.

— Рад это слышать, — улыбнулся я. — Но от чего умерли пациенты Градова? Внезапная потеря магического дара?

— С этим еще предстоит разобраться экспертам. Придется допрашивать целителей, которые выдали заключения о смерти. Но чутье подсказывает мне, что еще до конца дня в этом деле прибавится покойников. А чутье редко меня обманывает. Дело о неожиданной смерти князя Куракина приобретает зловещий оборот.