Пехотинцы перестроились в три боевые коробки. В отличие от дежурной роты, бойцы которой были вооружены круглыми щитами, Хайцгруг притащил средние щиты. Они закрывали две трети тела, а если очень хочется жить (ведь в бою подчас накатывает подобное желание), то можно уместиться за щитом и полностью. Часть рот пёрли ростовые прямоугольные щиты с ремнями для поддержки тела. Эти щиты вообще не предполагали ни маневрирования, ни особенной прыти пользователя, ни какой-то сложной схватки. Эти были щиты фалангитов, таких, при использовании которых выражение «стена щитов» заиграла бы новыми красками и была бы сплошной стеной.

В руках у бойцов Первого батальона вместо привычных колющих копий были средние и длинные топоры, а также и долгие молоты. Подобные тому оружию, которое мне выдал когда-то в боевом ордене Ре Бахтал хмурый интендант-ветеран.

Методом проб и ошибок было подобрано наиболее эффективное оружие против существ, лишенных болевых рецепторов и уязвимых внутренних органов.

Роты Хайцгруга заняли позиции в западной части кладбища, став для удобства тремя коробками-построениями. Тяжёлые ростовые щиты лязгнули краями, плотно смыкаясь в единую непроницаемую стену.

Бойцы первой шеренги синхронно опустили глухие забрала шлемов. Композитная сталь скрыла лица солдат, оставляя только узкие смотровые щели. Живой строй визуально превратился в монолитную бронированную машину.

Хайцгруг поднял свой массивный боевой топор, задрал голову, зарычал орочим боевым криком:

— Яах-Яйаа!

Сотни тяжёлых кованых сапог перешли на шаг, причём шли медленно, но в ногу.

Солдаты неспешно двигались, сохраняя равнение шеренг. Тяжёлая пехота неотвратимо приближалась к открытому правому флангу беснующейся толпы мертвецов.

В некоторых случаях мои роты разгонялись, чтобы «снести» врага, применив кинетическую энергию для первого сокрушительного удара.

Это было наиболее распространённым у конницы приёмом и вполне себе рабочим. Однако в отличие от рыцарей, я не использовал коней, а живой пехоте такие фокусы давались с трудом. Да и могли дорого стоить, если какие-то части шеренги споткнутся или угодят в ямы на поле боя.

Поэтому такую показуху я приберёг для живых, которых ими можно напугать.

Мертвякам было наплевать.

Бронированная линия второй и третьей роты врезалась в увлечённую штурмом толпу нежити.

Солдаты Штатгаля перешли в режим методичной промышленной мясорубки.

Работа.

Пехота работала по вколоченному в многочисленных боях на болотах алгоритму. Бойцы первой линии держали удар и только лишь отбивались, если мертвяки пытались раздвинуть щиты, отклонить их или уцепиться и уронить бойца.