Поднялся обратно на стену.

Гришейка я тоже озадачил, перегнав к нему две роты арбалетчиков и столько же на северный участок.

«Первый залп по коням. Попытайся создать завал на мосту. Если передние рыцари упадут, задние не смогут пройти» .

«Понял. Стреляем, как только втянутся на мост» .

Враг не дал нам времени на подготовку.

Внизу, в лагере противника, зазвучали боевые трубы. Рыцари пришли в движение. Медленно, величаво, как и положено тяжёлой коннице. Копья подняты вертикально, знамена реют на ветру.

Красиво. Устрашающе. И абсолютно бесполезно в текущих условиях.

Герцог Гуго скакал впереди на белом жеребце. Даже отсюда было видно золотое сияние его доспехов. Выскочка любил показуху.

Первая сотня рыцарей встала перед Южным мостом, как спортсмен перед забегом. Кони фыркали, роя копытами снег. Всадники опустили копья в боевое положение. За ними выстраивалась вторая волна.

Герцог Гуго выехал вперед, поднял меч. Его голос донесся даже до нас:

— За герцогство! За короля! Вперед!

Первая тройка рыцарей ворвалась на мост. Копыта загрохотали по каменному настилу. За ними хлынули остальные, стараясь втиснуться в узкое пространство.

И в то же время из вражеских тылов поднялось нечто, напоминающее призрачную стрелу, только такую — метров пятьдесят длиной.

И эта стрела, тут наиболее подходящим словом является «стремительно», ринулась вперёд, к воротам мостовых укреплений.

Пронеслась она прямо над головой рыцарей, но среди тех никто даже головы не повернул.

Раздался удар, ворота разбило буквально в щепу, которую отбросило на сотни метров вокруг. Тем, кто был внутри, пришлось несладко.

Ещё через полминуты рыцари ворвались в тесноту укреплений.

Мои фалангиты были ранены, оглушены, ошарашены, ещё и попали под рыцарский удар, но не такой и сильный, потому что рыцари действительно смогли втиснуться и ударить лишь передними тремя конниками.

На чём основана вера в непобедимость тяжёлой конницы? Ну то есть, когда с одной стороны стоит толпа одетых в шкуры и с бронзовым оружием дикарей, а с другой стороны такая же, но вместе с несколькими колесницами, то это оказывает психологический эффект, да и против коня в чистом поле ты попробуй повоюй.

Там да, там конница (а ещё лучше не кони, а верблюды или даже слоны) — аргумент весомый. Но в тесноте моста, против тяжёлой пехоты, не всё так просто.

Там в тесноте и началась свалка. Пики вонзились в грудь боевых коней. Животные взвились на дыбы, завопили в агонии. Всадники вылетали из седел, грохаясь о камни площади в своих тяжёлых доспехах.

Второй ряд врезался в первый. Лошади спотыкались о тела павших товарищей, рыцари падали под копыта собственных коней. Мост превратился в месиво из бьющихся животных, кричащих людей и звона металла.