Я проверил армию. Все на местах, на тех, что что и накануне, потому что вчерашний порядок показал свою жизнеспособность.

— Мурранг!

Гном поднялся ко мне на стену по ступеням, тяжело дыша. Видимо, только что закончил утренний обход укреплений.

Его позиции, то есть укрепления моста, существовали отдельно от стен. Фактически у него и у Новака на Северном мосту были свои микрокрепости и если они их не удержат, то отходят по короткому участку моста в город, на пути у них ещё одни ворота, открыта только одна створка и там дежурит надёжная рота.

У укреплений на мосту был собственный фундамент на островке, свои ворота и боковые башенки для контроля за мостом. Мостовые укрепления Южного моста были примерно в сорока метрах от стены, а у Северных — в семидесяти.

При этом надо помнить, что дальнобойные луки стреляли со стены на примерно двести метров, и именно такой ширины река была в узких местах где располагались мосты. Тяжёлые гномьи арбалеты стреляли на три с половиной — четыре сотни метров, не говоря уже про арбалеты и луки, усиленные магией.

То есть, Мурранг (и аналогично ему Новак), если потеряет мост, то отступает к воротам и запирает их, принимаясь за их оборону. Мост поднимает крайнюю секцию ворот, затрудняя продвижение врага по мосту, а сам мост и укрепления — простреливается.

Однако они, то есть враги, смогут закрепиться на мостовых укрепления.

— Смотри. Что видишь?

Мурранг прищурился, изучая построение противника:

— Ерунда какая-то. Он выстроил тяжёлую конницу. Элиту. Триста рыцарей, не меньше. Каждый стоит как малый замок, это если про деньги.

— Всё ты про деньги, гном. Ты можешь мне объяснить, куда они собрались скакать?

Гном помолчал, потом фыркнул:

— К мосту, похоже. Дурак этот герцог или что?

Именно это и было моим вопросом.

Бросать элитную кавалерию на штурм узких мостов противоречило всем канонам военного искусства. Всадник силён маневром, скоростью, ударной мощью кавалерийской атаки. На узком мосту всё это бесполезно.

— Может, блеф, босс? Отвлечь внимание, пока пехота полезет с другой стороны?

— Слушай, ну я со всех сторон смотрю. И пока имеет место слепая вера в рыцарей. На северном берегу такая же странность, у Новака примерно такая же картина, только конницы поменьше. Готовиться надо к худшему. Я придам тебе и Новаку фалангитов. Если они правда пойдут на мосты, встретим их как положено.

Мурранг ухмыльнулся, обнажив крепкие зубы:

— Покажем рыцарям крепость гномьей стали.

— И жестокость орков-копейщиков, — усмехнулся я. — Убойное сочетание, никто такого не может показать. А мы можем, потому что мы кто?