Кто-то из орков затянул походную песню. Подхватили остальные. Нестройный хор разнёсся по зимнему лесу. А кто-то начал возмущаться, назвал его клыкастым ублюдком. Середина колонны сцепилась. Ирония в том, что даже шуточно орков и оркофобов изображали орки, то есть орки имитировали драку между собой. Сцепились капралы, кто-то надрывал глотку. Вот они мы, идеальная приманка — шумная, беспечная армия, не ожидающая нападения.

Колонна стояла, засада ждала их, а на них надвигалась антизасада.

Первые роты двинулись, оторвавшись от колонны. Минута…

Свист рассёк воздух. Парочка стрел вылетела из леса, чтобы не долететь до нас.

Крики ужаса взорвали лес. Отряд Фаэна ударил, причём не стрельбой, а клинковым боем. Четыре сотни клинков обрушились на ничего не подозревавших стрелков. Эльфийские мечи кололи, рубили, гоблинские тесаки искали щели в броне.

Некоторые лучники пытались развернуться, дать отпор. Но что могут стрелки в ближнем бою против мечников? Тем более застигнутые врасплох, с луками в руках вместо клинков.

Да, они попробовали стрелять, но эльфы слишком шустрые, а за ними второй волной ещё и последовали настырные гоблины.

Сражение разделилось на сотни эпизодов, и мои воины не сражались честно, нападая по двое, трое, четверо на одного.

— Штатгаль! Вперёд! — бредущие по тракту роты рванули вперёд, чтобы взбежать по крутому склону и ударить по засаде с другой стороны.

Бойня закончилась за минуты. Окружённые, деморализованные, враги не могли оказать сопротивление, кроме рыцаря, который оказался на противоположном от меня фланге.

И, поняв невозможность сопротивления, он коротко протрубил в рог, собрал с десяток воинов и дёрнул в лес.

Он ушёл, их лидер — сбежал. То, что он бросил свой отряд, его не красит, но и в плен он не попал.

Пленных было всего трое и все — ранены. В целом колонна была разгромлена, наши потери — шесть гоблинов, у эльфов только раненые. Логично, учитывая, что они напали со спины и при численном преимущество.

Раненых врагов допросили. Взамен на то, что они честно рассказали, кто они такие, им сохранили жизни и перевязали.

Мы оставили их в ближайшей деревне, брошенной, как и прочие, а сами двинулись дальше.

Армия поднапряглась и прошла ещё десяток миль до того, как стала лагерем.

Лагерь был сегодня особенно укреплённым. Воины смотрели на негостеприимные леса, как на источник опасности и беспокойства.

Я совершил стандартный обход и увлёк за собой Новака, чтобы поговорить. Палатку мне разворачивала охрана, поставила походную печь. Жутко пожароопасная штука, но обеспечивающая мне, как человеку, который спал в палатке один, тепло.