— Парни за дядькой пошли, — объяснил Напалм. — Они нас сюда по очереди таскали. Крепкие, блин, дуболомы…

— А мы где вообще?

— Ни окон, ни дверей, полна горница людей, — фыркнул явно справившийся с первоначальным шоком пиромант. — В подвале, где еще?

— Думаешь, совсем тупой? — возмутился я. — Что за подвал?

— Да без понятия! Дом вдоль дороги помнишь? Вроде в нем.

— Ясно, — пробормотал я.

— Я ж не вижу ни фига, ты не забывай!

— Да понял уже, понял.

Тут и с нормальным зрением ничего не разобрать, куда уж этому симулянту. Вытянутая комната с низким потолком — вот и все, что в такой темноте разглядеть получается. И ясновидение использовать никак нельзя: беснующаяся снаружи буря и без всякого дара прекрасно ощущается, а бетонные перекрытия магические колебания хоть и ослабляют, но все же полностью погасить их не в состоянии.

Плохо.

Ни убежать ведь никуда, ни скрыться! Будто крысы в трюме тонущего корабля. И здесь через пробоину вода прибывает, и вокруг корабля открытое море, а ближайшая земля строго вниз. Не выплыть…

— Ты сам как себя чувствуешь? — спросил я и, прежде чем парень разразился гневной отповедью, поспешил пояснить свой вопрос: — Мозги не закипают в смысле?

— Тяжко, — сознался пиромант. — Всего будто спеленали, не продохнуть.

— Буря идет, — поморщился я. — Если не поставим защиту, здесь и загнемся.

— А ты умеешь?

— Я — нет, но у нас колдун для этого есть.

Напалм только фыркнул и легонько пихнул гимназиста ботинком в бок. Тот даже не шелохнулся.

— Что есть колдун, что нет его, — пробормотал пиромант. — Не рассчитывай на него, короче.

— Как-то ты спустя рукава к делу подходишь, — хмыкнул я. — А волосы в ноздре подпалить?

— Считаешь, поможет?

— Ну так!

— Не думаю, что Йосик нам за такое спасибо скажет.

— Мы ж его из шокового состояния выводим! Между прочим, в случае длительного нахождения в шоковом состоянии начинается угасание жизненных функций организма…

— Складно врешь, — вздохнул Напалм. — Только шаровой молнией он потом в лоб не тебе, а мне заедет.

— Отбрешемся!

Но вплотную приступить к реанимации гимназиста мы не успели. Где-то наверху послышались непонятная возня и надсадное дыхание, а потом через не замеченный мной впотьмах люк в потолке по сваренной из железных прутков лесенке в подвал спустились приволокшие с собой возницу охранники.

Грузно опершись о стену, дядька самостоятельно сделал несколько шагов, потом осел на пол и подняться на ноги уже не смог. Парни кое-как оттащили мужика к нам в угол и без сил повалились рядом.

— Живые? — хрипло выдохнул крепыш в белой кроличьей ушанке и раскрашенном в зимний камуфляж полушубке.