— Мр-р-р! — вторил девочке котёнок, глядя на которого оба гостя на некоторое время потеряли дар речи. Не каждый день выпадает возможность увидеть прямоходящую кошку с ярко выраженными кистями на передних лапах, напоминающих человеческие кисти рук. Взгляд Паши Коновальцева буквально впился в большие пальцы котёнка.

Михаил подхватил дочь и котёнка на руки. Ещё два хвостатых непоседы, проявив разумную осторожность, остались в детской комнате.

— А-а, эээ, — не состоявшийся биолог никак не мог связно сформулировать вопрос, отчаянно жестикулируя руками.

— Они мутировали, — пришёл ему на помощь Михаил, ласковым дуновением растрепав волосы на голове девочки и заставив котёнка смешно топорщить «помятые» усы и дёргать ушами. — А импринтинг запустил дополнительный биогенетический механизм или биоэнергетический. Мы так и не пришли к общему мнению. Теперь понимаете, почему я не разочарован переносом посёлка? И да, наша тайна и так долго бы не продержалась… А будущий город или посёлок… Знаете, это как сидеть на пороховой бочке с кучей фитилей и курить. Бахнет, не бахнет — обязательно бахнет! Последствия потом задерёшься разгребать, если останется, чего грести. Я не доверяю людям, среди них всегда найдётся тот, кто в котах будет видеть не друзей и помощников, а исчадий ада и мерзких отродий. И у него обязательно появятся последователи, которые объявят крестовый поход против отрыжки бездны и тех, кто потворствует богомерзким тварям. Скажете, я не прав?

— Но ведь, но… — по-прежнему не находил слов разведчик. — Смотрите, какие… какие у них пальцы и к-кисти. Они, они ведь…

— Новый разумный вид? — вновь пришёл на помощь Михаил.

— Да, — кивнул Паша.

— Только в паре с человеком. Как импринтинг меняет людей, мы ещё не разобрались, дело это не быстрое. Что наши дети получили в обмен на разум, покажет время. Первое поколение и тех, кто не прошёл запечатление, вы видели собственными глазами, а кое-кто даже познакомился с ними поближе, — незлобно усмехнулся Михаил, намекая на лейкопластыри и повязки разведчика.

— Товарищ полковник, Борис Михайлович, — о горящий фанатичный взгляд Павла можно было обжечься, — можно я останусь здесь? Михаил Павлович, я вас не очень стесню?

Бояров перевёл взгляд на полковника.

— Полковник, что вам говорят долг, честь и совесть?

— Они говорят, что вы дьявол, Михаил.

— Тю-у, в этом они не одиноки. Хоть бы кто-нибудь святым назвал, все за адскую епархию топят, а я ведь белый и пушистый, правда Риша?

— Дя!

— Вот, товарищи военные, устами младенца глаголет истина.

— Скотина ты, Бояров, — беззлобно сказал полковник, опускаясь на ближайший стул, — я от Вали не отступлюсь, сам, наверное, догадался, а ты меня ещё сверху по рукам и ногам вяжешь. Как есть скотина.