Забрав фонарь, жена ушла.

— Не бойся, мы не заблудимся и на первый этаж не полезем, — наказав детям слушаться отца и ни на шаг не отходить от последнего, усмехнулась на прощанье Наталья.

Не успели Николай Топоруков и Михаил расставить отпрысков для коллективного снимка на фоне лаза, ведущего к четвёртому залу, как до ушей всех присутствующих со стороны входа в пещеру донёсся нутряной, вызывающий мурашки человеческий крик — резкий, пронзительный, словно кричащего пилили тупой пилой или жгли раскалённым железом. Застыв на одной ноте, этот не крик, а скорее обречённый животный вой, резко оборвался.

— Мяу! Мяу! — ударив по ушам в наступившей тишине, одновременно зацарапались котята во внутренних карманах куртки.

— Так, дети, сидите здесь! — приказал Михаил. — Николай, за мной!

— А что нам делать? — из-за темных каменных колон, подсвечивая фонарями, показались перепуганные школьники во главе с учительницей.

— Будьте здесь, мы за вами вернёмся. Коля, не спи, шевели мослами!

* * *

Тишина давила. Скрывшись за подрагивающими лучами фонарей и обмотавшись мантией тьмы, она всей массой шорохов, сдавленным учащённым дыханием, который подгоняет адреналин в крови, давила на психику. Каждый шаг, скрежещущий по каменной крошке, каждое эхо перепуганных детских голосов, долетающее из в раз помрачневших глубин пещеры, словно пенопластом по стеклу или наждачной бумагой чесали по оголённым нервам.

Михаил весь превратился в слух, выверяя каждый шаг и предварительно заглядывая за каждый каменный выступ или поворот извилистого хода, соединяющего второй и первый залы.

— Что там? — странно было слышать в густом мужском басу дрожащие нотки.

— Ничего, Коля, пусто. Не ссы, прорвёмся, — Михаила крайне нервировал Николай, отчаянно пыхтящий позади. И так нервы что-то ни к чёрту, так ещё этот мастодонт добавляет.

Остановившись перед выходом в первый зал, из которого до входа вела прямая кишка, Михаил посветил фонариком в сторону школьного друга. Вид Николая не впечатлял — здоровенного мужика сковал страх. И так чувствуешь себя засунутым прямиком в дешёвый голливудский ужастик, в котором безмозглые герои прутся не пойми куда, так ещё помощничек абсолютно не вызывает доверия. Кто бы знал, что Топоруков для разведки не годится от слова «совсем». В горы с таким, а тем паче в гору, лучше не ходить. Пацаном он смелее был. Интересно, куда всё с возрастом делось?

Топоруков не шёл — тащился, волоча за собой ноги. Вот он споткнулся о какой-то торчащий из каменной тверди наплыв и сам себе засветил фонарём в лицо. Ослеплённый, вместо того чтобы остановиться, он сделал несколько торопливых шагов вперёд, всем телом налетев на Михаила и чуть не сбив того с ног.