— Вот и ладненько, а ты не доводи меня до греха, я и не буду. Слушай меня, Коля, и всё будет хорошо. Держись позади. Скоро мы выйдем на улицу, там солнышко, понятно? — как маленькому говорил Михаил.

— Понятно, хорошо, я за тобой пойду.

— Шевелись! — рыкнул Михаил, делая шаг в первый зал.

— Что это?

Совершенно забыв о своих фобиях, Николай в три прыжка выскочил вперёд, протягивая руку к странному светло-неоновому свету, который заливал вход в пещеру и небольшой пятачок первого зала. Создавалось впечатление, будто какой-то придурок не от здорового ума вплотную подогнал машину ко входу в пещеру и врубил фары с ксеноновыми лампами.

— Не знаю. Придуривается кто-то, — зло отмахнулся Михаил, сжимая кулаки.

Свет быстро померк, словно безбашенный водитель сдал назад, освободив вход, или его заставили это сделать. Вполне вероятно, так оно и было на самом деле. Головы обоих мужчин посетила мысль, что повылазило на свет божий разных моральных уродов. А если бы этот больной на голову гад въехал в опорные балки, поддерживающие повреждённый экскаватором свод на входе? Всё, туши свет и бросай гранату. Около трёх десятков заживо замурованных человек обеспечено. Остаются вопросы: как быстро их откопают и как скоро они околеют от холода? Воды в подземельях в достатке, а вот с едой и дровами конкретная проблема. Батарейки и аккумуляторы в фонарях сядут за несколько часов, хотя в данном случае на освещении можно оставить один-два фонарика, при жёсткой экономии общей массы приборов хватит продержаться несколько суток, если не недель, только вопрос с отоплением остаётся открытым. Единственный способ согреться — это воспользоваться опытом антарктических пингвинов, когда птицы сбиваются в плотную толпу.

— Гляди, кто-то тряпки разбросал, — вновь был первым Николай, направив луч фонаря на горку одежды, лежащую на пятачке, который несколько секунд назад освещали фары автомобиля. — И вроде подвывает кто-то, слышишь?

— Стой, — механически, будто маленького ребёнка, Михаил задвинул Николая за спину.

— Стою, ты чего, не бей меня! — заерепенился мужчина. — Я, я не пойду дальше.

Михаил же как заколдованный смотрел на женский зимний утеплённый костюм и не мог отделаться от мысли, что он знает, чья это одежда.

— Там фонарь, и ещё тряпки! — отошедший от нервической дрожи заспинный глазастик высмотрел вторую кучку тряпья и резко отпрыгнул назад. — Ой, она шевелится!

— Где?

— Белый валун у арки. Стой, ты куда? — едва не взвизгнул Николай в спину Михаилу, рванувшему к валуну.

Если с утеплённым костюмом Михаил ещё сомневался, то шмотки Натальи опознал с первого взгляда. Не разбирая дороги, он через несколько мгновений упал на колени у тоненько подвывающей, сжавшейся в комочек женщины.