* * *

Город горел. Чёрные, серые и серебристо-белёсые клубы дыма толстыми столбами поднимались в небо то тут, то там, разбавляя колыхающимися телесами мертвую картину апокалипсиса.

— Держимся! — чуть ли не в сотый раз по внутренней связи скомандовал Михаил, сдвигая бампером очередную легковушку, перегородившую дорогу.

— Папа, а почему дома горят? — вцепившись в спрятанного под пуховичком котенка, как в спасательный круг, спросила Лиза.

— Плитки, утюги, ещё что-нибудь, — объезжая застывший на парапете троллейбус, ответил Михаил, — включенный газ, много чего, доченька. Свет-то не выключился, а теперь погляди на последствия…

— Ой, смотрите! — крик Марины отвлёк от дороги. Проследив за тонким пальчиком дочки Мамая, Михаил резко вжал тормоз в пол.

Десятиэтажная панелька у поворота вздрогнула будто живая, облицованные мелкой декоративной плиткой стены вспухли и целая секция дома, стреляя во все стороны обломками бетона и осколками стекла, за несколько секунд сложилась вовнутрь. Машину ощутимо качнуло. Грязное облако пыли заволокло дорогу.

— Твою, — сквозь зубы выругался Михаил, — вспомни про газ… так, дети, рвём когти в объезд.

— Папа, а наш дом не взорвётся? — отмер сын.

— Не знаю, Сашок. Увидим, как приедем. Вот же не было печали, да черти подкачали.

На соседней с разрушенным домом новостройке, так называемом монолите, загорелась внешняя обшивка. Исторгающее черный дым пламя быстро поднималось вверх, пожирая утеплитель, который, к бабке не ходи, по всем документам был оформлен как огнеупорный. Из-за чего начался пожар, определить не представлялось возможным. Висящая в воздухе бетонная пыль густым молочным туманом надёжно скрывала нижние этажи новостройки.

— Тормозим. Антоха, за мной!

Остановившись у полицейского УАЗика, Михаил выпрыгнул наружу. Обшмонав с Антоном то, что осталось от служителей закона, невольные мародёры разжились двумя *«Укоротами» и двумя *«Макаровыми».

— С патронами не густо? — цыкнул через зубы Михаил. — Ничего, разживёмся, благо есть, где пошукать. Мда…

— А зачем нам? — держа в широченной лапище кажущийся маленьким пистолет, недоумевал Антон.

— Рыжего помнишь?

— Угу.

— Вот затем. Тут кроме рыжих не знаешь, с чем столкнёшься: бешеные собаки, саблезубые кролики, бурундуки-убийцы. Бери, завтра научу стрелять. Хотя нет, вертай обратно. Пока ликбез не проведу, автоматы и пистолеты детям не игрушки, ещё ногу себе прострелишь ненароком.

Родной дом показался внезапно, с усилием вывалившись из тяжёлых клуб дыма горящего на обочине бензовоза. Одна радость — дующий со стороны реки, ветер гнал тягучую пелену в противоположную от дома сторону, да плотный частокол новостроек надежно отгораживал дорожное пожарище от родных пенат.