— Как знаете, — в голосе Валентины Сергеевны, которая с лёту разобралась в ситуации, промелькнуло осуждение методами воспитания, Михаил лишь пожал плечами. Конфликт «отцов» и «детей» требовалось разруливать, ему не нужна точка напряжённости в коллективе, разрушающая сплочённость. Непослушание заразно и порой смертельно. Спустишь наглость раз, потом грехов не оберёшься.

Через минуту на улицу вымелся виновник «торжества».

— Чё звали? — ни «здрасти» тебе, ни «до свидания».

— Собирайся, Александр, — не повышая голоса холодно сказал Михаил, искоса поглядывая на Валентину Сергеевну, которая с академическим интересом рассматривала веснушчатого вихрастого недоросля напротив.

— Я не понял, чего собирайся? — оторопел мальчишка.

— Не «чего», а манатки, если тебе так понятней. У тебя есть пятнадцать минут и два варианта действий на выбор: уехать на запад или валить отсюда на все четыре стороны. В первом случае Валентина Сергеевна, как взрослый человек, готова приютить и взять на себя ответственность за тебя и Машу. Почему я говорю о Маше, потому что она не оставит брата одного, то есть тебя. Шансы, что вы выживите, довольно высоки. Во втором случае ты сам за себя отвечаешь. Я снимаю с себя эту обязанность, точнее, обузу.

— Я никуда не поеду! — пустил петуха Александр.

— Да ну? Не поедешь, значит пойдёшь. Назови хоть одну причину, по которой ты должен остаться. Сидеть на шее у остальных и поплёвывать сверху, никому не позволено, тебе в том числе. Время пошло или ты думаешь я шучу? Не слышу ответа!

— Михаил Павлович! — на крыльцо выскочила Маша.

— Слушаю тебя, Маша.

— Дядь Миша, что вы говорите, зачем? Сашка же хороший!

— Солнцев, скажи, чем ты хорош, поведай миру. Расскажи сестре. Причин оставаться у тебя нет, мы уже об этом знаем, зато я, не напрягаясь, могу озвучить пять причин, почему тебе здесь не место. А знаешь, какая самая главная из них, нет? Чхал ты на сестру. То, что тебе плевать на остальных — это понятно. Чужие люди, что с них взять. Работать ты не хочешь, на мои увещевания тебе плевать с высокой колокольни, о других не думаешь. Мне продолжать? Так какого ляда у меня и остальных должна болеть голова о тебе? Утром ты клал с прибором на свои обязанности, а теперь представь, что на сопке или у съезда с трассы со стороны города встал джип, который ты благополучно проспал. И просто на минутку представь, что нас нашли не две безоружных женщины, а два вооружённых до зубов мужика. Реально? Реально. Случись такое, как быстро я или Антон могли откушать по девять граммов свинца? Дальше описать или сам догадаешься? Как видишь, Маша, кроме гонора у твоего брата за душой ничего нет. Ему нечего предложить кроме рабочих рук, а с последним у нас всё настолько запущено, что дальше некуда.