Да, тихо и незаметно народ разбился на парочки, он сам как-то буднично сошёлся с Валентиной. Сначала, как молодой краснеющий пацан, придержал её руку в своей, потом женщина села с ним рядом за столом, весь вечер обжигая его ногу жаром крутого бедра, потом было много всего, окутанного туманом намёков и полунамёков, присыпанных сверху понимающими взглядами молодёжи и одним ревниво-печальным взором. А потом… потом они оказались в одной постели. Один раз, другой… хотя во флигелёк Валентина не переехала из-за вышеперечисленных надуманных причин и, боясь, как она со смехом говорила, составить конкуренцию хвостатому воинству.

Так они и маялись по разным углам одного дома, словно тати, тайком пробираясь друг к другу или встречаясь ночами в бане. И смех, и грех, одним словом. Если с детьми он мог вылить успокоительный бальзам на нервы избранницы, то с рождением нового поколения ничем помочь не мог, кроме как принять самое непосредственное участие в его зачатии. Выбор: рожать или не рожать целиком и полностью оставался за Валентиной, если только они «не уберегутся». Так сказать, беременность «по факту». В его понимании всё было просто, но не с мужским эмоциональным диапазоном валяющейся на полу расчёски, соревноваться с ранимыми чувствами женщин.

— Мяу! М-р-р, — сверкнув глазищами, Рекс запрыгнул на колени Михаила. Раздобревший котейка всем видом намекал на непозволительный простой человека, который просто обязан потратить время на поглаживания и почёсывания благородного зверя.

— А ты что думаешь, как нам поступить? — почёсывая подставленную Рексом морщинистую спинку, спросил мужчина.

— М-р-р, мыр, — муркнул кот, вывернув шею и посмотрев на хозяина. Мол, глупостями занимаетесь.

— Согласен, глупости и есть.

— Мур, мяу!

— Скажешь тоже, схватить зубами за холку и потребовать прямого ответа. Меня потом от стенки не отскребут.

— Мрр! — дурной ты человек, только так и делается. Это вы, двуногие, понапридумывали разных условностей, от которых страдаете.

— Может быть ты и прав, мелкий.

— Мрям! — утверждающим мявком Рекс показывал, что он всегда прав.

— Пап! — сиреной на весь двор закричала Лиза. — Ты где?

— Господи, доня, ты пароход перекричишь. Береги горло. Что случилось? — спустив Рекса на землю, Михаил подошёл к окну летней кухни.

— Там медведь опять на пасеку пришёл, один улик разломал.

— И что? У Игоря несколько ружей, автомат в прикуску, пусть из дому стрельнет, косолапый и убежит.

— Он без ружья и автомата.

— Как без автомата? — нахмурился Михаил.

— Игорь в туалет пошёл, только рацию с собой захватил и пистолет.