Говорили, в детстве он чуть не умер от лихорадки, после которой начал видеть странные сны и чувствовать то, что остальные пропускают мимо. Он сам этого не понимает — просто знает: рядом с ним есть нечто неправильное.
Когда я шагнул ближе, он рефлекторно отпрянул, почти незаметно. На лице промелькнуло что-то вроде ужаса, скрытое под маской вежливого внимания. Но страх остался в глазах — тот самый страх, что бывает у собак, почувствовавших запах Изнанки. Хороший рефлекс. Правильный страх. Значит, мальчишка чувствует присутствие Изнанки.
Он — первый кандидат на разговор. Такие редко врут, но почти всегда говорят не то, что нужно. Главное — научиться слышать то, что они не договаривают. А слышать я умею….
Глава 18
Мои покои оказались в восточном крыле, сразу за залом собраний дома, подальше от семейных покоев, но достаточно близко, чтобы в случае необходимости добраться до них очень быстро. Уединенное место для уважаемых гостей. С точки зрения аристократов такой выбор означал большое уважение. Похоже, старший судья умеет чувствовать, куда дует ветер, и понимает, что Сюэжун уже сильна, а с каждым годом ее мощь и влияние будет только расти. От моей метафоры на моих губах появилась улыбка. Как же я был счастлив, что наконец-то выбрался из этих мерзких подземелий и теперь снова могу чувствовать потоки ветра.
Когда я вошел, первое, что ударило в нос — запах древесины сандала и чего-то сладковато-пряного. Комната была не роскошной, но выверенной до абсурда: стены из лакированного тика, бумажные перегородки расписаны изумрудными журавлями, символизирующими долголетие и бессмертие дома. Пол был теплый, похоже, под деревянными панелями проходили бамбуковые трубы, по которым пускали теплый воздух из кухни. Тут не было ни единой лишней вещи, и это выглядело по-настоящему прекрасно.
Справа стояла кровать на низком подиуме с плотным матрасом, застеленным лазурным покрывалом с изображением кедров. У изголовья — курильница в форме распластанного феникса, в клюве которого тлели капли благовоний. На стене — картина в духе дома Цуй: дерево с длинными корнями, которые сплетались в драконов.
В углу — умывальный столик из кедра, рядом аккуратно сложены полотенца, щетка из конского волоса, кувшин с теплой водой и металлическое зеркало. И тишина. Это место словно было закрыто от всего мира, чтобы гость мог расслабиться и отдохнуть.
На низком лакированном столике из черного дерева, едва успевшем остыть от рук слуг, лежал аккуратно сложенный наряд — неброский, но безупречный в своей сдержанной элегантности.