Слева — еще один. Я успел поставить блок — но удар настолько силен, что меня отбрасывает назад. Пальцы разжимаются от боли, и клевец падает на камень, а я оказываюсь на одном колене.
Стражник несется на меня, замахиваясь мечом, а я, не жалея остатки эссенции, активирую глиф Призрачного хлыста. Им не надо управлять, главное — желание. Воздух дрожит — и хлесткий, хищный хлыст из чистой эссенции рассекает пространство.
В шее мертвеца появляется трещина. Не рана. Не порез. Трещина. Как в фарфоре. А потом — с глухим щелчком — все ломается. Голова поворачивается под неестественным углом. Он падает.
Но их все еще четверо, а у меня почти нет эссенции.
Они не отступают. Ни на шаг. Один сыплет ударами по корпусу, другой целится в колени. Мои рефлексы едва успевают за их техникой. Стальной кулак влетает мне под ребра, разрывая плоть. Я отшатываюсь и падаю на спину. Кувырок — и уже снова на ногах. Из раны на боку медленно сочится кровь.
Один бьет в плечо — я успеваю выставить клевец, но удар проносится вскользь, рассекая предплечье. Вторая рука уже плохо слушается.
В глазах темнеет, но я продолжаю сражаться. Они меняются, постоянно атакуя. Настоящие профессионалы.
Мир словно замедлился, и я понимаю, что у меня есть лишь один шанс выбраться отсюда живым, но он ничтожно мал.
— Сдохните! — я рычу, как зверь, и бросаюсь в самоубийственную атаку, а в следующий миг я двигаюсь, словно попал в вязкий кисель, а стража опускает оружие, когда я слышу хорошо поставленный чиновничий голос:
— Прекратить!
Глава 9
— Прекратить. — Голос которым это было произнесено звучал абсолютно спокойно, ровно. В нем не было ни капли эмоции, лишь внутренняя мощь и уверенность перед, которой хотелось склонить голову. Он не гремел, не давил, но ощущался как зачитываемый приговор.
Стражники замерли в тех же позах в, которых стояли. Один — с поднятым мечом. Второй — с занесенной ногой для удара. Двое других готовые встретить мою атаку. После приказа они были похожи на каменные изваяния.
Пространство застыло. А из густого тумана, стелющегося по полу, медленно выступила фигура.
Она не шла — скорее скользила над полом. Как будто сама каменная плита под ним двигалась навстречу. Ростом — чуть выше среднего. Худощавый, почти хрупкий, но его движения выдавали в нем опытного бойца.
Лицо внушало настоящий ужас. Не живое человеческое, но и не лицо мертвеца. Слишком гладкое, слишком правильное. Оно больше напоминало погребальную маска отлитую из воска и тщательно отполированную. А в прорезях глазниц горело чернильно-черное пламя.