Вырыть ему правильную могилу тут совершенно нет возможности, а значит, остается огненное погребение. Оно практиковалось далеко не везде, и многие народы Закатной империи считали его варварством, но лучше уж варварское погребение, чем никакого.
Я сидел на корточках перед мумией чиновника, разглядывая его высохшее лицо. Кожа, натянутая на кости, напоминала старый пергамент. Глазницы пустые, но почему-то казалось, что он все еще смотрит на меня — оценивающе, как начальник на подчиненного.
— Ты сделал меня сильнее. Дал шанс. А теперь я должен сделать то, чего тебя так и не удостоили за тысячу лет — проводить как положено.
Лампадное масло густо стекало по иссохшей груди чиновника, заполняя складки его истлевшего халата. Бутыль с остатками я положил у его ног. Достав из шкафа самый крепкий алкоголь, что там был, я вылил его прямо в раскрытый рот — пусть там, в мире мертвых, у него будет чем промочить горло.
На его груди лежали его верные счеты, рядом с правой рукой — яшмовая подставка под кисти, а под левой — шелковая бумага. Пусть в загробном мире с ним будут его верные помощники.
Крепкое вино лилось на его кровать, пропитывая ее, чтобы она лучше горела, давая больше жара.
Огонь с треском рванул вверх, когда я поднес фитиль. Пламя лизало высохшую плоть, и на секунду мне показалось, что пальцы мумии шевельнулись — не от жара, а в благодарность.
Я отступил на шаг, достал последний глоток вина из горлышка и распылил его в погребальный костер. Пламя взвилось еще выше.
Тени на стенах затанцевали веселее. Где-то в темноте что-то зашептало. А я понял, что кое-чего не хватает. Не знаю, были ли у него дети, но согласно традиции начальник для подчиненных — как отец.
Я достал нож и провел лезвием по ладони. Кровь капнула в огонь, и пламя на миг стало синим, словно бескрайнее небо.
Дым поднимался к потолку, и мне вдруг показалось, что он складывается в один-единственный призрачный иероглиф:
«Благодарю»
Я усмехнулся и взял из шкафа очередную бутылку. Плевать, что мне еще выбираться отсюда. Он достоин того, чтобы хоть кто-то проводил его в последний путь. Я сидел, наблюдая за погребальным костром, пока от него не осталась лишь горстка пепла.
Дунув на пепел, я развеял его по комнате, а на месте погребального костра светился темной бронзой боевой глиф…
Глава 12
Я неверяще смотрел на прощальный подарок моего предшественника. Да будет твое перерождение удачным. Как только будет возможно, обязательно посещу храм всех драконов и сделаю щедрое подношение монахам, чтобы эти чистые души молились за тебя.