От его присутствия шахта наполнилась тяжелой гнилостной аурой власти. В ноздри бил запах сырого камня, смешанного с могильным тленом. Зеленоватый свет сопровождал каждый его шаг.

Оставшиеся на ногах каторжане при его виде пытались вжаться в каменные стены, но он не обращал на них внимания. Его интересовал лишь я. Подойдя ближе, он остановился и произнес:

— Ты нарушил Порядок в моей шахте.

Слова осыпались, как камнепад, впивались в уши. Каждый слог — скрежет. Каждый звук — груз, который давил мне на плечи.

— Но Седьмой Ранг милостив. Ты будешь работать… пока не станешь частью этих стен.

— Да пошел ты! — прорычал я в ответ на его слова. А потом выдал тираду, от которой покраснел бы даже самый просоленный матрос.

Я смотрел в щели маски бывшего чиновника и не чувствовал страха. Он пришел за мной, но встретит лишь смерть. Небо не позволит мне сдохнуть, пока наставник не отомщен.

Похоже, мои слова его задели, и он атаковал первым. Чего я и добивался. Кнут взвился, как молния, и ударил в камень рядом с моей головой. С яркой вспышкой камень разлетелся на мелкие осколки.

Но меня там уже не было. Рывок вперед — и тут же прыжок с переворотом, уходя от кнута. Шаг вперед — и клевец бьет в его бок, который тут же покрылся нефритовыми наростами. Звук был словно я бью в стену.

Его голова повернулась, а в щелях безликой маски вспыхнул свет. Скорость его ответного удара попросту поражала. Он был быстрее меня.

Кнут сверкнул, как молния, и обвил мою руку с клевцом. Лоза сжалась, разрывая одежду и выжигая на коже иероглиф — боль. С рыком я рубанул ножом, и, на удивление, она легко поддалась. Уклон — и тут же перекат от нового взмаха.

Рука горела, как после ожога, но иероглиф тускнел с каждым ударом сердца. Вот только его кнут снова отрастил потерянные части.

— Ты дерешься, как жалкий вор, — прорычал он. — Такие, как ты, нарушают порядок. Лишь работая на благо империи, вы сможете исправить свои прегрешения. Склонись! — По ушам ударила звуковая волна, одновременно давя на мою психику.

— Сдохни, ублюдок! Твоя империя уже развалилась! — Я почти рычал. Но мои слова его задели.

Он пошел вперед. Медленно. Как палач, что красуется перед толпой, прежде чем нанести смертельный удар. Но в этот раз именно я атаковал первым.

Короткий разбег. Уйти с линии атаки. Прыжок на выступ — и тут же оттолкнуться от стены, полностью меняя траекторию. Острие клевца вгрызлось в ключицу с противным треском, и он отшатнулся.

Я не успел уйти от его атаки. Кнут взвился со скоростью атакующей змеи. Удар по ребрам выбил из меня дух. Клянусь Небом, еще чуть-чуть — и они были бы сломаны. Но даже этого хватило, чтобы пустить мне кровь.