Поэтому ничего удивительного, что не успел среагировать на привет от артиллеристов. Более серьёзный калибр и ударил куда весомей. Прилетело так, что Нестеров даже сжал виски, силясь понять, не раскололась ли голова. Все же когда долбят только в башню, где ты и находишься, оно куда чувствительней, чем при попаданиях в корпус.

Рука потянулась к пульту пуска дымовых шашек. Два хлопка, один за другим, и пара гранат вылетела из мортирок, оставляя за собой дымный шлейф. Упали на землю и, кувыркнувшись, замерли, испуская густые молочно-белые клубы. Дым штука обоюдная, с одной стороны, прикрывает от противника, с другой, скрывает и его от тебя. Зато у них появилась возможность немного перевести дух.

Впрочем, пара танков справа осталась в поле зрения.

— Игорь, бронебойный!

— Есть бронебойный!

— Выстрел!

Короткий росчерк трассера ткнулся точно в лобовую плиту и… Срикошетив, улетел куда-то вдаль. Виктор даже замер на мгновение от неожиданности, помедлив с отдачей команды на перезарядку. Тот самый редкий случай. Ну надо же.

— Бронебойный!

— Есть бронебойный!

— Ну, мать твою! Выстрел!

И на этот раз трассер, ткнувшись в броню, исчез, проломившись сквозь преграду. Второго подбил вообще без труда. Потом ещё и по пехоте отработал парой осколочных. Причём весьма удачно, ранив и убив порядка десятка человек. В вооружённых силах ДВР за подобное безграмотное поведение в бою и столь серьёзные потери с командира взвода спросили бы со всей строгостью. А вот в армиях других стран такое в порядке вещей.

Вновь его обдало могильным холодом, но на этот раз он и не подумал делать какие-либо допуски на стойкость брони. Звук пикирующего самолёта донёсся как сквозь толстый слой ваты. Но спутать его Виктор не мог ни с чем. Он въелся в его память ещё во время шанхайских боёв. И хотя будучи приглушенным контузией, клапанами шлемофона и войлочным противоосколочным подбоем он звучал не так страшно и зубодробильно, Нестеров прекрасно осознавал исходящую от него опасность.

— Миша, вперёд! Полный ход!

Мехвод не ответил, но рванул довольно резво, настолько, что Нестерова качнуло влево, больно приложив плечом о погон башни. А следом рвануло мощно, гулко и довольно близко. Машину резко толкнуло в правый борт, Виктора, находившегося в отвёрнутой влево башне, бросило вперёд, и он болезненно ткнулся в наглазник прицела. По броне забарабанили комья земли, камни и осколки. И вновь гулкий звон в ушах.

Нарастающий вой очередного заходящего на пикирование самолёта. Истребитель или штурмовик, по звуку не определить. Виктор с американскими моделями пока знаком слабо плюс не всё в порядке с головой, да и не важно, если честно. При смене позиции они выскользнули из-под растянутой сети, а там и несколько попаданий сорвали часть закреплённой маскировки, вот их и обнаружили с воздуха. Ну и такой момент, что взаимодействие у янки всё же на хорошем уровне, не отнять.