Следующая бомба рванула довольно далеко позади. Их, конечно, накрыло комьями земли и осколками, но уже не так сильно. А уж о том, что может не выстоять броня, переживать и вовсе не стоит.

— Миша, выкатывайся на открытое место.

— Принял, — отозвался мехвод.

Активировать бы дымогенератор, но не получится. Выхлопной коллектор пока ещё не прогрелся в должной мере, а без этого будет всего лишь перерасход топлива.

Едва выметнулись из-за излома, как приникший к командирскому перископу Нестеров увидел в разрыве дымзавесы от их шашек очередной М-2. Причём тот двигался, забирая вправо, явно намереваясь обойти их позицию, используя складки местности. Машина уже наполовину скрылась из виду. В стволе бронебойный.

— Миша, право тридцать и остановка! — выкрикнул Виктор, приникая к прицелу.

Мехвод в точности выполнил приказ. Нестеров мысленно похвалил себя за быстроту и точность выполненных расчётов, а так же за то, что не жадничал вкладываться в соответствующие умения, ну и поблагодарил счастливую судьбу, даровавшую ему такую возможность. Галочка прицела практически легла на почти скрывшуюся машину. Немного доработать маховиками, одновременно вводя поправки по горизонтали и вертикали.

— Выстрел!

Едва грохнула пушка, как Уткин сорвал машину с места. Но как бы не был он скор, несмотря на завесу, оставшиеся артиллеристы нащупали-таки их. «Шестое чувство» вновь дало о себе знать, однако Нестеров не мог ничего предпринять, Миша уже делал всё, что нужно. Оставалось только ждать, кто кого переможет, танкисты или пушкари. Два орудия отработали практически одновременно. Один росчерк бронебойного снаряда прошёл впритирку, но всё же мимо. Второй гулко ударил в борт. Пробития не случилось, но голова вновь взорвалась острой болью. Да сколько можно⁈

Досталось всем, однако Михаил и не подумал останавливаться, продолжая уводить машину с линии огня, закладывая змейку, уворачиваясь от штурмовиков, нарастающий вой двигателей которых вновь раздался в заполненной болью голове Нестерова.

Один взрыв. Другой. Третий. «Бардак» ловко уворачивался от атак противника. Виктора буквально затопило чувство опасности, и он уже не понимал, что вообще можно тут ещё поделать, полностью доверившись мехводу. Четвертой бомбой их всё же достали. Рвануло совсем близко, машина вдруг осела на правый борт, и Виктор ощутил, как броня проскрежетала по земле, БРДМ начало разворачивать, и он все-таки замер.

— Командир, колёса порвали! — выкрикнул Уткин.

— Миша, полный газ на холостых и ставь дымы.

— Есть!

— Братцы, дымовые гранаты за борт по сторонам! Приготовиться покинуть машину! — одновременно отстреливая в сторону противника оставшиеся в мортирках четыре дымовые шашки, приказал Виктор.