* * *

Была ещё одна мыслишка, но не импульсивная, как в случае с Мариной Вершининой давно скребущаяся в затылке, которую я всё откладывал на потом. И вот, кажется, дозрел.

Права. Водительское удостоверение.

Всю новую жизнь я передвигался либо на своих двоих, либо на такси. Оно и понятно: сначала нищий студент, потом человек, которому не с руки светить деньгами, потом просто некогда. Такси в Тюмени две тысячи шестого стоило смешных денег, водители знали город лучше любого навигатора, которого тут пока и в помине не было. Глянцевые складные бума.жные карты у каждого в бардачке… ммм, этот запах… романтика… Удобно, дёшево, голова свободна для работы в дороге.

Но что-то во мне сопротивлялось этому раскладу. Не то, чтобы прямо сопротивлялось, но хотелось самому этих ощущений… В прошлой жизни я за рулём провёл много лет. Машина была продолжением рук, я чувствовал её кожей, парковался в щель по зеркалам не глядя, бывало, что и ехал зимником на Севере в метель, когда фары упирались в белую стену. Однажды по делам я ехал с глубин одного региона в глубины другого, непрерывно двадцать четыре часа за рулём с перерывами на перекусить и туалет. Так делать категорически нельзя, но опыт такой был… в году две тысячи двенадцатом той, моей прошлой, жизни. А тут просто сижу пассажиром, как барин.

Да, так тоже можно и я не собираюсь от этого полностью отказываться, но хотелось и самому!

Хватит это терпеть! Пора это исправлять. Молодое тело, свободные деньги, растущий бизнес — самое время сесть за руль уже официально, по местным бумагам. И не за случайную баранку, а за руль McLaren!

Ну да, ну да… с моими текущими накоплениями у меня только и хватит, что на руль от McLaren…

Записался в частную автошколу.

И вот тут началось самое смешное.

Группа подобралась по большей части зелёная, вчерашние школьники, восемнадцатилетние пацаны и пара девчонок. Было ещё несколько человек примерно до тридцати. Я среди них всех — двадцатитрёхлетний по паспорту, но в два раза более мудрёный жизненным опытом внутри черепа — сидел за партой и старательно лепил из себя новичка. Ох, как это было непросто… Я как бы не был специалистом по мимикрии.

Теорию читал усатый дядька-инструктор, монотонно, по бумажке из учебника, который, казалось, отставал от жизни даже по меркам две тысячи шестого. Я слушал про знаки и разметку, про всякое «уступи дорогу », кивал и делал вид, что впервые об этом слышу. Пару раз чуть не «спалился»:: то влез с уточнением про регулировщика, которое студенту знать неоткуда, то поправил соседа по парте в задачке на перекрёстке слишком уж уверенно. Ловил себя за язык, изображал, будто ' где-то читал' и «батя что-то такое говорил в перерывах между подзатыльниками за двойки ещё в старшей школе ».