Один пацан — Данила, худой, с наушниками от плеера на шее — прицепился ко мне на перекуре во дворе автошколы. Я не курю и не курил, просто свежим воздухом дышал. А он курил. Примостился рядом. Видимо, после того как я неоднократно блистал своими знаниями по правилам дорожного движения на занятии, решил, что я шарю, уже где-то раньше ездил. Спросил, откуда так правила знаю и есть ли опыт. Я пожал плечами, сказал, что отец иногда учил и давал порулить по просёлкам, вот кое-что и осталось в голове. Данила сразу оживился. Рассказал, что его батя начал учить его ещё лет с пятнадцати на полигоне, а потом понемногу выпускал кататься по пустым дорогам за городом. Я понимающе кивнул, поддакнул парой похожих историй, и дальше разговор уже сам покатился: кто на чём мечтает ездить, что из себя должен представлять нормальный инструктор, про машины разные поговорили (тут я особенно старался не забывать, что мы в две тысячи шестом). Кстати, про машину мечты свою я сказал Нива 4×4 2131, чтобы не привлекать к себе внимания. Он мечтал ездить на Toyota Corona, что «бочка», и поновее годом выпуска. Короче, обычная болтовня двух пацанов на перекуре…
Марина
В мою палату вошли трое…
Первой была молодая девушка. Быстрая, с растрёпанными волосами, свитер надет наизнанку швами наружу, глаза красные… как при недосыпе. За ней — женщина средних лет, с шалью на шее, губы поджаты, в руках комкает мокрый платок. И следом, опираясь на руку той, что помоложе, — старушка. Обычная такая старушка, в вязаной кофте, лицо в частой сеточке морщин. Правда, ощущалась какая-то прыть в её взгляде.
Они обступили кровать с трёх сторон, наклонились ко мне, и полилось — вполголоса, наперебой, глотая слёзы. Словно они пришли на похороны, а не в палату к вполне живому человеку.
— Доченька… — женщина прижала мокрый комок к губам. — Слава богу, слава богу, ты пришла в себя. Я ж каждый день молилась, за здравие сорокоуст заказала, каждый день свечу ставила и всё просила Господа тебя вернуть…
— Внученька, — бабулька взяла мою руку, свободную от прищепки, и накрыла её сухой лёгкой ладошкой. — А я знала! Знала, что ты у меня крепкая, выкарабкаешься. Ни капли не сомневалась. Ты ж у нас кремень, вся в отца да мать.
— Маринка, слушай, родная, — девушка со свитером наизнанку ухватилась за одеяло у моего плеча и зачастила горячим шёпотом. — Ты главное не переживай ни о чём, слышишь меня? По работе всё нормально, я всё держу, вообще всё под контролем. Сайт пашет, форум пашет, реклама работает, я стараюсь следить за всем, новости публикуются — мне даже Светка в этом помогает посильно. Представляешь? Будущая журналистка, ей это интересно. Процесс не проседает. Кстати, звонили некоторые рекламодатели и коллеги по цеху, интересовались как ты, желали скорейшего выздоровления. Потом детальнее всё расскажу. Тут даже тебе кто-то отправил герберы белые, вон те. Только не могу сказать, кто именно. Погоди…