— Вам бы все шутить, Владимир Тимофеевич, — ответил Удилов. — Есть причины для такой просьбы?

— Есть. И серьезные. Ради этого досмотра я даже попросил Лунькова под любым предлогом отказать Горбачеву в отправке его багажа дипломатической почтой.

— Ну что ж… Я понял вас.

Все, будем ждать финала интриги.

О намерениях Горбачева по поводу багажа ранее я прочел в его мыслях, потому и предупреждал на сей счет Лунькова. Как оказалось, не напрасно. Вечером, уже собрав вещи и выйдя в холл, случайно захватил конец беседы Горбачева с послом:

— Поймите, Михаил Сергеевич, дипломатической почтой провозят только официальные документы и грузы. Провоз личных вещей дипломатической почтой — это серьезное нарушение. К большому сожалению, я не могу пойти вам навстречу. Как вы представляете себе оформление курьерского листа при наличии в дипломатической почте вашего багажа? Я не могу пойти на это, это серьезное нарушение Венской конвенции о консульских сношениях. Всего доброго.

В пути чета Горбачевых продолжали держаться от нас обособленно. Правда, в самолете вдруг проявили дружелюбие, удивив всех членов делегации и охрану. Подумалось, что парочка что-то планирует, но нет — не прочитал в их мыслях ничего необычного. Просто Горбачеву сейчас казалось, что он поймал Бога за бороду, что весь мир у его ног и будущее безоблачно. Что ж, так бы оно и было, если бы не мое вмешательство.

Я сидел у иллюминатора и смотрел в темноту. Где-то там, внизу, люди живут своей маленькой жизнью, рожают детей, хоронят стариков. Работают, радуются праздникам, горюют над бедами. В большинстве своем они спокойны и счастливы. Хотя бы тем, что их жизнь проста и понятна. Так называемая эпоха застоя — это стабильность и уверенность простого человека в завтрашнем дне. То, чего люди лишились в конце восьмидесятых. Быть недалеким человеком — не беда, и ничего преступного в этом нет. Но когда жизнь миллионов перестает быть простой и катится под откос из-за одного наивного, тщеславного политика и его спесивой бабы (вот даже не стыдно так назвать Раису Максимовну!), то это уже преступление.

В Шереметьево стюардесса, вежливо улыбаясь, пропустила нас на трап. А внизу возле трапа уже ждали два сотрудника в форме таможенников.

— Уважаемые товарищи члены делегации, прошу проследовать на таможенный досмотр. Ручную кладь тоже берите с собой. Мы быстро досмотрим, обычная формальность, ничего экстраординарного.

КОНЕЦ ТРЕТЕЙ КНИГИ.

Продолжение читайте здесь: https://author.today/work/460708