— Понимаешь, Танечка, жадный жалеет для других, а скупой — даже для себя.
— А тогда что такое алчность? Я знаю, что это что-то плохое, но хотелось бы точное определение получить.
— Алчность — это когда люди хотят иметь деньги не для чего-то нужного или полезного, а просто ради самих денег, — ответил дочери, подумав, что Танины вопросы как нельзя лучше иллюстрируют обоих неприятных мне людей — Джуну и Буряца.
Разговоры плавно перетекли к обсуждению планов на выходные. Девочки предложили сходить в цирк. Еще им очень хотелось в кино, на детский сеанс. Я попытался вспомнить, когда выйдет фильм «Усатый нянь», и не смог. В семьдесят седьмом году, это точно, но вот в каком месяце? Когда увидим афиши, надо будет сходить с семьей обязательно. Нельзя думать только о работе и жить только идеей.
Но ужин подошел к концу, и я невольно погрузился в мысли о завтрашнем дне. Завтра надо обязательно быть на пленуме.
И встретиться с Яшей Ювелиром. С утра к нему заглянуть или после пленума?
Пленум, пожалуй, будет важнее. Ожидаются перестановки.
Долгих из кандидатов будет переведен в члены Политбюро, так же как Соломенцев и Пономарев. Еще будет рассмотрен вопрос омоложения кадров накануне принятия конституции. Пока три кандидатуры — Лигачев будет переведен из Томска в Москву, секретарем ЦК. Рыжков обязательно будет в Москве. А вот по третьему кандидату пока сомнения: Горбачев или Машеров из Белоруссии.
Опять Горбачев нарисовался, и ведь не сотрешь! Представил себе его елейную физиономию и поймал на желании раздавить гада, как насекомое.
Глава 11
С самого утра я отправился в Заречье. Леонида Ильича застал бодрым и в хорошем настроении.
— Ну что, Володя, скучаешь? — спросил он.
— Конечно, Леонид Ильич! — ответил я, не кривя душой. Действительно не хватало разговоров с Брежневым, совместных просмотров фильмов и его замечаний во время этих просмотров.
— Пока учишься, мог бы здесь и не появляться, — заметил Леонид Ильич. — Солдатов с Григорьевым бдят так, что муха мимо них не проскочит.
— В высшей школе КГБ занятия с двух часов дня, так что я утром могу быть с вами, — просто ответил Леониду Ильичу. Говорить о том, что переживаю из-за пленума, не стал.
Вышли к ЗИЛу. Леонид Ильич сегодня, вопреки привычке сидеть либо за рулем, либо рядом с водителем, расположился на заднем сиденье. Рядом с ним сел Рябенко.
— Ну что, Саша, о чем хотел поговорить? — обратился Леонид Ильич к генералу.
Рябенко немного помолчал, обдумывая, с чего начать разговор. А я подумал, что Брежнев в приватных разговорах называет Рябенко по имени и всегда на «Ты». Они давние хорошие друзья, но я никогда не слышал, чтобы начальник охраны позволил подобное по отношению к Генсеку. Всегда на «Вы» и по имени-отчеству.